Статья американского юридического портала Just Security относительно обоснованности украинских ударов по российским дата-центрам с точки зрения международного права указывает на потенциально серьезную угрозу для Украины.
Напомним, в этой статье ставится под сомнение соответствие украинских ударов по дата-центрам международному праву, поскольку в своих заявлениях о них военно-политическое руководство Украины не акцентировало внимание на том, что эти центры использовались для военных нужд, а применяло другую аргументацию. Например, борьба с пропагандой, ответ на удар по украинским дата-центрам.
Авторы Just Security — профессора Марко Миланович и Майкл Шмитт — подчеркивали, что международное гуманитарное право запрещает атаковать гражданские объекты в качестве возмездия, даже если противник сам нарушает эти нормы.
"Тот факт, что Украина является жертвой агрессии, не освобождает ее от ответственности за незаконные нападения в ходе военных действий. Каждое нарушение этих норм ослабляет позиции, которые Украина с таким трудом завоевала. Обоснования, которые Украина до настоящего времени приводила в отношении своих ударов по российским центрам обработки данных, — ответные действия и подавление дезинформации — не имеют под собой правовых оснований. Мы надеемся, что в распоряжении Украины имеются более весомые и подкрепленные фактическими доказательствами аргументы, чем те, которые она представила до сих пор", — пишут авторы статьи.
На эту статью в Украине обратили мало внимания. Хотя она указывает на проблему, которая при определенных обстоятельствах может стать для Киева очень острой.
Прежде всего, нужно сказать, что Just Security — это авторитетный в юридическом мире портал, который специализируется на вопросах безопасности и соблюдения международного права. По своей идеологической ориентации, судя по набору публикаций, он близок к леволиберальному мейнстриму. То есть к той среде, которая составляет сейчас костяк группы поддержки Киева на Западе.
До сих пор она безоговорочно поддерживала Украину как жертву агрессии, однако в недавней истории были примеры, которые показывают, что этот статус в глазах данной среды еще не является индульгенцией на любые действия.
После атаки ХАМАС 7 октября 2023 года Запад единодушно ее осудил и признал Израиль жертвой агрессии. Однако характер ответа израильтян в виде массированных бомбардировок Газы с десятками тысяч жертв среди мирных жителей привел к резкому изменению отношения. И теперь Израиль имеет грандиозную проблему, когда огромное количество людей в мире воспринимает его уже не как жертву, а как агрессора, что прямо влияет и на международную поддержку страны, и на ее геополитические позиции.
Безусловно, тут сказывается еще и тот факт, что у пропалестинских и антиизраильских сил уже давно создано сильное лобби в медийных и политических кругах на Западе, чего и близко нет сейчас у России. Однако не факт, что ситуация не поменяется. Особенно если сам Киев будет давать для этого поводы.
Поэтому к тезисам статьи в Just Security стоит отнестись внимательнее.
Если кратко, то там изложено два ключевых пункта. Первый — совершение определенных действий страной-агрессором не является, с точки зрения международного права, оправданием для совершения подобных действий страной-жертвой. Второй — удары по гражданским объектам являются нарушением международного права, если не доказано их применение в военных целях.
В этом плане типичная аргументация Зеленского и других представителей руководства страны после ударов по инфраструктурным и прочим объектам в РФ в духе "это наш ответ на их удары, пусть почувствуют боль, как и мы", вероятно, выглядит медийно-выигрышно внутри страны, но потенциально может создать проблемы в отношениях с партнерами, от поддержки которых критически зависит Украина.
Впрочем, аргументация ударов по России — это еще полбеды. В конце концов, Киеву не составит труда взять на вооружение стиль сводок МО РФ, которое атаки на любые объекты в Украине, будь то суда, склады, заводы или электростанции, обосновывает тем, что они "используются для военных нужд".
Главная проблема для украинских властей и армии может быть в другом.
В 2024 году Украина ратифицировала Римский статут Международного уголовного суда. И с 1 января 2025 года стала страной - участником МУС. Впрочем, еще в 2015 году отдельным ad hoc заявлением Киев признал юрисдикцию МУС для расследования военных преступлений на территории Украины начиная с 20 февраля 2014 года (на этом основании МУС и выдал ордер на арест президента РФ Владимира Путина в 2023 году). Однако после ратификации Римского статута ситуация все-таки изменилась в другом аспекте: Украине будет теперь гораздо труднее ограждать своих военных от преследований со стороны МУС, чем государствам, которые статут не ратифицировали (как, например, РФ, США или Израиль). И, кроме того, украинские граждане будут подпадать под юрисдикцию МУС, если они совершили военные преступления не только на территории Украины, но и в других странах. В том числе и в России.
Именно поэтому Украина ратифицировала Статут с оговоркой по статье 124, которой украинские граждане выводятся из-под ответственности за военные преступления в течение семи лет после ратификации. Однако эта оговорка не касается геноцида и преступлений против человечности.
И в этом для украинских военных и может быть проблема.
25 июня 2024 года МУС выдал ордер на арест начальника Генштаба ВС РФ Валерия Герасимова и экс-министра обороны РФ Сергея Шойгу по обвинению в ударах по энергетике Украины, что суд квалифицировал как преступление против человечности.
26 октября 2026 года Независимая международная комиссия по расследованию по Украине (учреждена Советом по правам человека ООН) квалифицировала удары российских сил по энергетической инфраструктуре Украины как преступления против человечности.
Как писалось выше, россияне обосновывали такие удары тем, что объекты "использовались для нужд армии", а также подавали их как ответ на удары по российским энернообъектам. Но, как видим, ни МУС, ни Комиссия при ООН не сочли это "реабилитирующими обстоятельствами".
Однако удары наносит не только РФ по украинской энергетике, но и Украина по энергообъектам как на территории России, так и, особенно усиленно, по энергетике на захваченных украинских территориях, из-за чего сотни тысяч людей там регулярно сидят без света, воды и тепла. При этом об ударах по энергетике Крыма Силы беспилотных систем ВСУ отчитываются открыто, официально и с гордостью. Киев также обосновывает удары "использованием энергообъектов для военных нужд" и "ответом на удары по украинской энергетике".
И потому в любой момент кто-либо, например, из жителей Крыма или какая-нибудь международная правозащитная организация может подать заявление в МУС о совершении преступления против человечности украинской армией из-за ударов по энергетике, взяв в качестве прецедента ордер МУС на арест Герасимова и Шойгу, а также упомянутое выше решение Международной комиссии ООН. Что теоретически может стать основанием для прокуроров МУС начать расследование.
И последствия для Украины могут быть крайне негативными.
Начнем с того, что МУС сейчас, в первую очередь, проект европейцев. Один из немногих оставшихся у них рычагов глобального влияния. Поэтому Европа старается повысить статус суда и защищает его от нападок со стороны США, Израиля и России.
Кроме того, практика расследования военных преступлений как со стороны МУС, так и со стороны созданного ООН Международного трибунала по бывшей Югославии показывает, что обвинения предъявляются всем воюющим сторонам в качестве показателя беспристрастности, вне зависимости от того, кто является жертвой, а кто агрессором. МТБЮ судил как сербов (которых на Западе считают зачинщиками войны), так и хорватов, боснийцев и косовских албанцев.
МУС выдал ордер на арест не только командира ХАМАС, организовавшего нападение на 7 октября, но и Нетаньяху, и министра обороны Израиля.
И поэтому нельзя исключать, что и в отношении войны в Украине может быть применен тот же метод и обвинения предъявят не только российским военным, но и украинским — за аналогичные действия.
При этом с чисто процессуально-бюрократической точки зрения украинские военные для МУС куда более легкие цели для уголовного преследования, чем российские. Украина, в отличие от РФ, ратифицировала Римский статут, тем самым признав юрисдикцию МУС над своими гражданами. Украина, в отличие от России, не обладает ядерным оружием и правом вето в ООН. Украина стремится вступить в ЕС, взяв на себя обязательства по верховенству права как одному из условий евроинтеграции.
Безусловно, страны ЕС наверняка приложат максимум усилий, чтобы не допустить начала расследований МУС в отношении украинских военных как минимум до завершения войны (хотя и в расследованиях после прекращения огня приятного для украинских военных будет мало).
Влияния для этого у европейцев на МУС достаточно.
Однако, во-первых, многое зависит от общественной реакции. Если на Западе в медиа и в обществе поднимется волна на тему "почему мы применяем двойные стандарты по войне в Украине", то остановить расследование будет непросто. А поднять эту волну есть кому. И речь идет не только о России, но и о тех силах в Европе, которые выступают за прекращение или сокращение поддержки Киева и за начало диалога с РФ, а также о правозащитных организациях (многие из них, в частности Amnesty International, критиковали 7-летнюю отсрочку от ответственности за военные преступления для украинских военных по Римскому статуту) и о представителях левого лагеря, в среде которого к украинским властям уже давно неоднозначное отношение (Жан-Люк Меланшон, например, осуждал дальнобойные удары ВСУ по России).
Во-вторых, даже если начало расследования МУС против Украины удастся остановить, само по себе муссирование данной темы может заставить европейцев усилить контроль над военными усилиями ВСУ, введя дополнительные ограничения для них. А также в целом добавит аргументы тем силам в Европе, кто выступает против поддержки Киева.
В связи с этим возникает вопрос — а есть ли какой-либо серьезный военно-стратегический эффект от ударов по энергетике того же Крыма, Донецка или Мелитополя, ради которого их нужно постоянно наносить, оставляя без света, тепла и воды жителей этих территорий, подавляющее большинство которых являются гражданами Украины (украинские власти неоднократно заявляли, что не признают российскую паспортизацию на оккупированных территориях, считая ее принудительной и незаконной)?
Чтобы заставить Путина пойти на уступки по условиям завершения войны? Но если на такие уступки он не пошел после введения бесчисленных санкций, от которых его ближайшее окружение потеряло миллиарды долларов, после ударов по НПЗ и прочей нефтянке, когда по всей России выстроились огромные очереди за бензином, то почему Путин должен пойти на уступки из-за того, что жители Мелитополя, Мариуполя или Симферополя будут сидеть без света?
Пример российских ударов по украинской энергетике уже показал, что они минимально влияют как на позицию власти, так и на ситуацию на фронте и в военном секторе, даже когда миллионы людей сидят без света и тепла. И даже экономический ущерб от временных ограничений подачи электроэнергии хоть и заметный, но не критичный (ключевые предприятия так или иначе электроэнергией снабжаются).
Правда, сейчас у ударов РФ может быть более глобальная цель — окончательно "положить" энергетику, вызвав глобальный и долгосрочный блэкаут и "выключив" тем самым украинскую экономику. Но достижима ли эта цель в принципе — неизвестно. И тем более маловероятно, что такой глобальный блэкаут в масштабах всей РФ могут устроить украинские удары.
А если ракеты и дроны летят по трансформаторам и подстанциям в Крыму, Донецке или Мариуполе, это означает, что меньше ракет и дронов летит по военной логистике РФ, аэродромам и прочим ключевым объектам, эффект от ударов по которым, очевидно, куда больше для хода войны, чем от лишения электричества украинских граждан на захваченных территориях.
Вероятно, многим украинцам, которые сейчас сами сидят без света из-за российских ударов, трудно воспринимать размышления на тему: "А стоит ли бить в ответ по энергообъектам на контролируемой противником территории, если это могут расценить как нарушение международного права?" Многие скажут: "Конечно стоит, мы же жертва, а они — агрессоры, а для самообороны все методы хороши. Мы страдаем, значит, и они должны страдать. И чем больше, тем лучше".
Логикой "мы жертва, для самообороны все средства хороши" руководствовались и израильтяне после 7 октября 2023 года. По итогу она их завела в ловушку, приведя к обвальному падению международной поддержки страны. А для Украины такой сценарий будет иметь куда более катастрофические последствия, чем для Израиля, учитывая большую зависимость от внешней поддержки и наличие куда более мощного противника.
Пока подобная угроза выглядит лишь теоретической и очень отдаленной, но, как видим, первые звоночки уже раздаются. И есть немало желающих их максимально усилить.
В данном контексте ставшая уже привычной информтактика украинской власти по потаканию мстительным инстинктам, даже если это не имеет очевидного военного эффекта, представляет собой потенциальную угрозу с серьезными международными последствиями.




