Не Ялта, но последствия будут. Что означает встреча Трампа, Си и Путина для мира и Украины
Сегодня в Китае завершилась первая в истории трехсторонняя встреча лидеров США, Китая и России.
Предварительные ожидания от переговоров главы Белого дома Дональда Трампа, президента РФ Владимира Путина и председателя КНР Си Цзиньпина можно было условно разделить на два типа.
Первый, характерный для российских СМИ и немалого числа западных наблюдателей: это попытка трех крупных держав определить новый мировой порядок, который придет на смену прежнему леволиберальному. То есть "Ялта 2.0". В Москве об этом пишут с восторгом, на Западе - с огромным опасением. Некоторые СМИ оценивают произошедшее как символ завершения эпохи единоличного глобального доминирования США.
"Встреча стала еще одним признаком конца однополярного мирового порядка, в котором доминировали США", - пишет The Wall Street Journal.
Второй, преобладающий в Украине и широко распространенный на Западе: встреча ничем особым не закончится, останется пустой формальностью. Слишком различен вес трех стран, а также их интересы, чтобы они могли договориться о чем-то стратегически важном. Никакой новой Ялты не будет.
Что произошло в реальности?
Итоговая декларация, принятая по итогам саммита, безусловно, на новую Ялту не тянет. В ней всего четыре пункта, из которых два - очень частные, отражающие интересы Трампа и Путина и содержащие критику МУС с заявлением о необходимости увеличить поставки нефтепродуктов. Еще два пункта - предельно общие: о реформировании ООН и о неприменении ядерного оружия. Последний пункт, который последовательно продвигает Китай (Си отдельно акцентировал внимание на этой проблеме в своем выступлении перед встречей), безусловно, имеет значение в контексте войны в Украине с учетом постоянного муссирования темы возможного применения "ядерки" Россией. Впрочем, эта позиция не нова, она у Пекина была всегда. В том числе он использует ее для поднятия своего международного веса, с одной стороны, как главной конструктивной силы в мире, с другой - как главной силы, которая сдерживает применение ядерного оружия Россией, что важно, например, в контексте отношений Пекина с Европой. Однако, как мы уже не раз писали, при определенных обстоятельствах (резком ухудшении военного положения РФ и углублении вовлеченности в войну Европы) китайский сдерживающий фактор может не сработать. И в этом плане после встречи тройки мало что изменилось.
При этом сам Пекин активно наращивает свой ядерный арсенал и, по данным СМИ, не соглашается на соглашения с США и РФ о его ограничении, так как боеголовок у Пекина все еще гораздо меньше, чем у Москвы и Вашингтона.
Безусловно, какие-то договоренности могли быть достигнуты в ходе закрытой части встречи, но они не обнародованы. Однако если таковые и были, то они вряд ли касаются масштабных изменений мироустройства по причинам, о которых мы скажем чуть ниже. Хотя и могут быть важны для конкретных вопросов - например, войн в Украине и Иране.
Но делать из всего этого вывод, что встреча была проходной и ничего не решает, тоже не следует.
Ее значение может быть велико. Но не в плане формирования некого совершенно нового мирового порядка, а в плане усиления уже существующих геополитических трендов. Причем, возможно, в пользу одного из участников встречи.
Но все по порядку.
Действительно, изначально было мало оснований сравнивать встречу тройки в Шэньчжэне со встречей в Ливадии Иосифа Сталина, Уинстона Черчилля и Франклина Рузвельта. Отличий много, но главных из них два.
Во-первых, в 1945 году у США, Великобритании и СССР, несмотря на все имеющиеся между ними противоречия, была одна большая ближайшая цель: добить как можно быстрее общих врагов - нацистскую Германию и Японию, для чего нужно было не потерять единства антигитлеровской коалиции. И ради этого все три страны согласились еще до завершения войны определить контуры нового мирового порядка и свои места в нем, а также зоны разграничения в странах Европы.
Сейчас же у Китая, России и США нет ни общей глобальной цели, ни общего врага, ради которых они могли бы идти на стратегическое соглашение.
США и Китай являются экзистенциальными противниками в борьбе за статус державы номер один в мире.
При этом Трамп и его администрация провозгласили своей целью не допустить дальнейшего усиления Пекина, которое грозит Штатам и всему Западу огромными проблемами, а вся текущая геополитика Вашингтона основана на попытках создать рычаги влияния на Китай, чтобы тот был сговорчивее. Установление контроля над Венесуэлой, неудачная попытка установления контроля над Ираном как раз и имели целью взятие под контроль огромных запасов энергоносителей, чтобы с их помощью принуждать КНР к шагам по ограничению его экономического роста. Для китайцев же ограничение роста экономики смерти подобно и абсолютно неприемлемо. И они будут сопротивляться.
Поэтому на текущем этапе противоречия КНР и США разрешить крайне трудно. И единственный смысл общения Трампа с Си - это договоренности об избежании эскалации вплоть до военной в двусторонних отношениях и о взаимных уступках в сферах, в которых две страны пока друг от друга зависят. Для Китая это поставки чипов и микропроцессоров. Для США - импорт редкоземельных металлов. По обоим пунктам обе страны стремятся избавиться от зависимости. Но для этого им нужно время, а потому они вынуждены друг с другом договариваться.
Что касается России, то у нее тесные отношения с Китаем, хотя в них не все просто. Но взаимная зависимость, а также напряженные отношения с Западом сближают их позиции.
США фактически выступают опосредованным противником РФ в войне с Украиной, поставляя Киеву оружие (пусть и за деньги), обеспечивая связью и разведданными. Однако при этом Трамп является сторонником идеи восстановления отношений с РФ, чтобы кроме прочего не допустить ее более глубокого сближения с Китаем. Для этого он и ведет переговоры о завершении войны в Украине. Путину такой подход выгоден, так как он рассчитывает через Трампа добиться уступок от Киева и Европы по условиям мира или от Вашингтона - неких шагов навстречу еще до завершения войны. Поэтому и продолжает диалог с американским президентом.
То есть в целом противоречий между всеми участниками тройки огромное количество, и диалог строится скорее исходя из необходимости решать тактические вопросы.
Во-вторых, СССР, Британия и США в момент встречи в Ялте представляли собой сверхсилы, которые вместе были способны не только о чем-то между собой договориться, но и, что еще важнее, добиться реализации на практике принятых решений.
Сейчас все далеко не так. США, конечно, остаются наиболее влиятельной страной на планете. Однако их влияние постепенно падает. В том числе благодаря усилиям Китая и России. Более того, лично Трамп даже внутри своей страны и в отношениях с ближайшими европейскими союзниками далеко не на все может повлиять. Особенно после поражения на выборах в Конгресс.
Китай стал мировым промышленным чемпионом, но его геополитическое влияние пока ограничено. Даже в своем регионе его окружают как ориентированные на США Тайвань, Филиппины и Япония, так и, например, Индия, которая является самостоятельным крупным геополитическим игроком.
Россия же хотя и сохраняет определенное влияние в мире благодаря своему ядерному арсеналу, системе союзов на постсоветском пространстве и не только (в частности, отношениям с Ираном, КНДР и некоторыми африканскими странами) и сильным позициям на мировых рынках энергоносителей, однако сейчас завязла в войне в Украине, что сковывает ее геополитическую активность.
Безусловно, каждая из трех стран теоретически могла бы помочь друг другу решить самые острые проблемы. Однако практически это крайне проблематично.
США могли бы помочь России получить выгодный формат завершения войны в Украине, надавив для этого на Киев и европейцев. И, возможно, Трамп так и хотел бы сделать, но не может - до сих пор мешало сопротивление части собственной партии и администрации, а с нового года к этому добавится еще и сопротивление Конгресса.
США могли бы помочь Китаю без войны заполучить Тайвань, просто надавив на Тайбэй или же отказав ему в поддержке. Однако Трамп точно не захочет этого делать в свете принципиального для США характера противостояния с Китаем, в рамках которого Вашингтон не будет совершать шагов, которые могут резко усилить позиции Пекина.
Китай и Россия могли бы помочь США решить вопрос с Ираном, надавить на Тегеран для принятия им американских условий. Но ни Пекин, ни Москва этого делать не будут, так как выполнение главного условия Вашингтона - получения контроля над иранской нефтью - категорически не нужно ни россиянам, ни китайцам. Тем более в условиях, когда Трамп ничего не может или не хочет делать по выполнению их пожеланий насчет Украины и Тайваня.
Однако все это не означает, что предмета для большого разговора с важными последствиями вообще не было.
Прежде всего сама встреча и диалог трех лидеров серьезно уменьшает вероятность того, что противоречия между их странами могут привести к прямой войне, которая рискует очень быстро стать ядерной. И в этом смысле нынешняя встреча, по сути, аналог не столько Ялты-1945, сколько контактов между СССР и США времен холодной войны, которые не дали ей перерасти в горячую стадию. То есть регулирование противостояния. Что само по себе важно.
Далее нужно учитывать, что, в отличие от времен холодной войны, нынешний миропорядок не описывается взаимоотношениями двух или трех сверхдержав. Сейчас все гораздо сложнее. Есть США как страна, обладающая самым большим влиянием на мировые процессы с использованием разных рычагов, хотя это влияние и снижается. Есть Китай - страна с самым большим промышленным потенциалом, быстро догоняющая США в области высоких технологий.
Однако помимо них существуют и другие страны, которые имеют влияние на мировую геополитику.
Это Россия благодаря своему огромному ядерному арсеналу, праву вето в ООН и запасам полезных ископаемых, а также влиянию на целый ряд стран Азии и Африки. Кроме того, война в Украине, хотя и не является для РФ особо успешной в военном плане, показала удивительную устойчивость РФ к внешнему давлению и потерям - человеческим и экономическим. Кроме того, в ходе войны Москва создала параллельную западной систему мировой торговли и расчетов (теневой флот, А7 и т. д.), имеет свои системы искусственного интеллекта, соцсети и сохраняет лидерские позиции в ряде важных отраслей (например, в ядерной энергетике).
Это Европа (Евросоюз плюс Британия) - несмотря на все свои проблемы, она остается одной из крупнейших мировых экономик и потребительских рынков: треть огромного профицита внешнеторгового баланса Китая приходится именно на ЕС. Вдобавок к этому две европейские страны - Франция и Британия - имеют ядерное оружие и право вето в ООН.
Это Индия - самая густонаселенная страна на планете, с большой экономикой и ядерным оружием.
Есть и другие влиятельные игроки на разных континентах: Пакистан, Иран, Турция, Египет, ЮАР, Бразилия. Вдобавок на ситуацию в своих регионах влияют Саудовская Аравия, ОАЭ, Израиль, Эфиопия. Есть еще Япония и Южная Корея - крупные экономики. Есть, в конце концов, Украина, которая играет важную роль как минимум в европейских раскладах.
В принципе, список далеко не полный. И он отражает сильнейшую фрагментацию современного мира, в котором больше нет одного доминирующего полюса силы, каким были США после 1991 года. И даже нет двух однозначно доминирующих полюсов, как это было во времена холодной войны.
Каждый игрок - даже такие, как США и Китай, - для решения практически любой глобальной проблемы должен взаимодействовать с несколькими другими.
И в этом плане значение встречи Трампа, Путина и Си заключается в том, что она фактически выделяет РФ из общего перечня других влиятельных игроков, обозначая особые отношения Москвы с двумя крупнейшими державами мира - США и Китаем.
Поэтому комментарии западных СМИ, которые делают акцент на том, что встреча была в первую очередь выгодна Путину, вполне обоснованы.
Также можно согласиться с тем, что она имеет и символическое значение - как обозначение конца эпохи, когда в мире была только одна доминирующая держава: США. Это уже, как писалось выше, давно не так. Но картину, когда американский президент сидит за круглым столом и говорит как равный с равными лидерами РФ и Китая, действительно можно рассматривать как символ уже свершившихся перемен. Кроме того, это и символ отсутствия международной изоляции РФ, которой добивался Запад после начала полномасштабного вторжения в Украину: Путин ведет переговоры с Трампом и Си, принимает комплименты от президента США, на общем фото саммита АТЭС стоит рядом по правую руку от лидера Китая, когда Трамп - по левую.
Однако открытым остается вопрос, каким образом воспользуется полученной форой Путин в контексте войны в Украине.
Тут есть два варианта.
Первый: Путин постарается поскорее закончить войну на пике влияния, согласившись на прекращение огня по линии фронта, получив за это многое от Трампа, пока тот еще может что-то ему дать до начала работы нового состава Конгресса, и, возможно, от Китая и даже от Европы (хотя последнее и сомнительно, но некоторая вероятность все-таки существует).
Второй: продолжать войну, настаивая на выполнении полного перечня своих требований (вывод ВСУ из Донбасса и т. д.), надеясь на постепенное изменение геополитического баланса сил в пользу РФ за счет дальнейшего ослабления Европы и глобального Запада, а следовательно - и поддержки Украины. Что и позволит добиться выполнения всех этих требований. Определенные основания так считать у Путина, безусловно, есть. Но существуют и огромные риски, связанные с тем, что война с Украиной идет тяжело и с большими потерями для России - и человеческими, и экономическими. РФ показала очень сильную устойчивость к ним. Но у всякой устойчивости есть предел, и никто не знает, когда он наступит. Да, у Кремля есть "оружие последнего шанса" - "ядерка", при помощи которой он в любой момент может изменить в свою пользу военные расклады, даже если дела пойдут совсем плохо. Но и для Москвы это риск, в первую очередь геополитического характера: угроза международной изоляции (напомним позицию Си, которая зафиксирована и в итоговой декларации тройки). И стоит ли так рисковать, если можно пойти по первому сценарию и завершить войну уже в ближайшее время?
Какой вариант реализуется, зависит в первую очередь от Путина, его готовности пойти на компромиссы относительно своей нынешней позиции. Во вторую очередь это зависит от Киева и европейцев: готовы ли они будут в таком случае тоже пойти на компромиссы и делать шаги навстречу.
Пока заявления всех сторон мало указывают на такую готовность.
Но ситуация меняется. Проследим за развитием событий в ближайшие месяцы.




