Разгромное поражение премьер-министра Виктора Орбана на выборах 12 апреля в Венгрии породило эйфорию в Европе и в Киеве.
Орбан выступал важнейшим союзником Трампа по борьбе с евроэлитами внутри ЕС, а также блокировал санкции против России и поддержку Украине.
В том числе он блокировал кредит в 90 млрд евро, который Евросоюз согласовал для Киева еще в декабре. И теперь, как минимум по этому пункту, в Еврокомиссии, и в украинском правительстве ожидают скорого движения. Считается, что, как только Мадьяр вступит в должность премьера и сформирует правительство, вето с кредита он снимет и Украина сможет получить деньги, без которых бюджет страны рискует "схлопнуться" уже через пару месяцев.
Вчерашние заявления Мадьяра, который сказал, что он не видит смысла пересматривать декабрьское решение о выделении кредита Украине (при условии, если Венгрия не будет нести по нему расходов), уже трактуются в Европе и в Киеве как согласие Мадьяра на разблокировку кредита. И хоть прямо он так однозначно не сказал, но действительно подобный вариант выглядит вполне вероятным. Тем более что у Еврокомиссии есть и свой инструмент давления на Будапешт - заблокированные во времена Орбана по разным причинам 35 млрд евро субсидий ЕС для Венгрии, одним из условий выделения которых Брюссель уже выставил снятие вето на кредит для Украины.
Однако, как мы уже писали, снятие вето Будапештом еще не гарантирует само по себе выделение кредита.
Как минимум остается еще Словакия во главе с Фицо, которая заявляет, что будет блокировать кредит до тех пор, пока не возобновятся поставки российской нефти по нефтепроводу "Дружба". Безусловно, одну Словакию Евросоюзу будет легче передавить в этом вопросе, чем Словакию и Венгрию с Орбаном (хотя если Фицо окажет поддержку в этом вопросе Трамп, то и Братислава может стать для Брюсселя непростым кейсом). Но это в любом случае также процесс, который займет время. А время в этом вопросе играет большое значение. И не только в связи с тем, что Украине срочно нужны деньги, но и по той причине, что в дальнейшем в еще большую силу вступят глобальные процессы, которые потенциально могут сказаться на политике ЕС в отношении Украины и России гораздо больше, чем позиция отдельно взятых Венгрии и Словакии.
"Если бы Мадьяр завтра стал премьером, то я с вероятностью, близкой к 100%, мог бы сказать, что вето снимут. Но, что будет через месяц, никто сказать не может. Слишком много неизвестных", - сказал "Стране" источник в европейских дипломатических кругах.
Речь идет, прежде всего, о двух аспектах.
Первый: ситуация вокруг Ирана и Ормузского пролива, которая уже привела к резкому росту цен на энергоносители во всем мире. А если она затянется еще на несколько месяцев, то Европа, по прогнозам, столкнется с очень значительным дефицитом топлива и с повышением его стоимости. С одной стороны, это сильно ухудшит и без того непростое финансово-экономическое состояние Европы, что прямо повлияет на возможность оказания дальнейшей поддержки Украине, усилив аргументы тех, кто выступает против этого. С другой - увеличится заинтересованность ЕС в доступе к российским энергоносителям. Однако последнее вряд ли возможно без полного пересмотра ключевых аспектов отношений Европы с Москвой. В том числе и касательно войны с Украиной.
Второй момент: обострение отношений между Европой и США. В чем-то это даже более важно, чем ситуация на энергорынке. Трамп сейчас практически еженедельно угрожает либо выйти из НАТО, либо отозвать гарантии безопасности для европейцев, намекая, что в случае войны с РФ они могут остаться с Москвой один на один (и, кстати, поражение Орбана может еще больше возбудить Трампа против европейских элит). С учетом того что ядерный потенциал РФ многократно превосходит франко-британский, это для Европы крайне опасная перспектива. Особенно если американцы со своей стороны также начнут некие враждебные действия. Например, по Гренландии. Перспектива войны на два фронта против США и РФ - худшее, что может ждать Евросоюз. Даже угроза конфликта без поддержки США с одной Россией с ее ядерным арсеналом для европейцев риск экзистенциальный. И также может побудить к переменам в отношении ЕС к РФ и Украине и к смене концепции Европы с курса на затягивания войны на ее скорейшее завершение. В том числе, в случае необходимости, и путем давления на украинские власти, используя как рычаг зависимость последних от европейского финансирования (подробнее об этом читайте здесь).
Правда, в Киеве и в Европе надеются, что до этого не дойдет. Что война в Иране вскоре закончится, пролив разблокируют и цены на нефть упадут. И что политические позиции Трампа в США вскоре настолько ослабнут, что ему будет уже не до давления на европейцев и Украину.
В том числе и поэтому там воспринимают итог выборов в Венгрии как однозначную победу, которая открывает путь и к разблокировке кредита, и к новым санкциям против РФ, и к прочему. Также она усилила в украинской власти позицию "не нужно соглашаться на требования США и РФ по выводу войск из Донецкой области, будем воевать дальше, ведь деньги-то теперь точно дадут".
Но если эти расчеты окажутся неверными, то уже через несколько месяцев перед Украиной и Европой станет вопрос о необходимости полного пересмотра всей концепции по войне. Причем, возможно, придется это делать в куда более худших условиях, чем сейчас.
Подробнее о влиянии венгерских выборов на войну в Украине читайте в статье "Страны".
Первые сигналы для Киева
Всю кампанию Мадьяр с опаской высказывался на украинскую тематику. Это было обусловлено идеей его оппонента Орбана выставить его “марионеткой” Брюсселя и Киева. Чтобы не давать лишний раз повода, Мадьяр старался вообще не говорить об Украине, а если и приходилось, то комментарии были лаконичными. Впрочем, некоторые из них несли достаточно четкий сигнал. Еще в 2024 году после избрания в Европарламент Мадьяр заявил, что разделяет позицию правительства Орбана не посылать войска или оружие из Венгрии в Украину. Уже в ходе нынешней кампании он заявил, что против ускоренного вступления Украины в ЕС.
Конечно, можно это списать опять-таки на фактор критики со стороны проорбановских сил. Однако и на первой после победы большой пресс-конференции Мадьяр повторил, что не поддерживает предоставление Украине членства в Евросоюзе в обход обычной процедуры.
“Было бы невозможно принять в ЕС страну, находящуюся в состоянии войны”, - заявил лидер “Тисы”. По его словам, “все страны-кандидаты должны пройти один и тот же процесс”, и в конце этого процесса он хотел бы провести в Венгрии референдум на тему присоединения Украины в блок.
При этом на той же пресс-конференции он сказал, что нет смысла пересматривать решение, принятое в декабре Евросоюзом, о выделении Киеву 90 млрд евро при условии, что Будапешт не будет брать на себя обязательство о долевом участии, так как страна “находится в очень сложной финансовой ситуации”. Прямо о том, что он не будет подобно Орбану накладывать вето на решение о кредите Мадьяр не сказал, но именно такой вывод сделали многие в Европе и в Украине.
“Украина ждет смены курса в сторону Европы. Для нас важно, чтобы наконец предоставлен кредит на 90 млрд евро и прекратилось блокирование других европейских инициатив по поддержке Украины”, - прокомментировала сопредседатель парламентской группы дружбы с Венгрией Юлия Гришина (“Слуга народа”, СН) “Стране”.
Зеленский в своем поздравлении заявил, что “готов к встречам и совместной конструктивной работе на благо обоих народов, а также ради мира, безопасности и стабильности в Европе”.
“Украина всегда стремилась к добрососедским отношениями со всеми в Европе, и мы готовы развивать сотрудничество с Венгрией”, - заявил украинский президент.
В свою очередь Мадьяр заявил, что новое венгерское правительство будет стремиться к “союзническим, а по возможности и дружественным отношениям со всеми соседними странами” хотя бы потому, что “Венгрию окружают венгры” (имеются в виду значительные венгерские диаспоры во всех соседних странах) и по этой причине для Будапешта важно “поддержание хороших отношений с соседями”. Готов лидер “Тисы” к личной встрече с Зеленским, например, на полях Европейского совета. Комментируя войну между Украиной и Россией, Мадьяр в принципе повторил то, что он говорил в ходе кампании: “Украина - жертва этой войны” и нельзя ей навязывать условия завершения войны, например, отказаться от части своей территории.
Хотя и не было официальной реакции Киева на эти тезисы, но стоит ожидать, что их воспримут спокойно и даже с удовлетворением. Пусть это только наброски международной политики будущего венгерского руководства, но даже они, вероятно, снимут напряженность и приведут к более предсказуемой коммуникации между сторонами.
Отметим, что Мадьяр ничего не сказал о судьбе денег и золота, изъятых из инкассаторских машин украинского “Ощадбанка”, задержанных со скандалом 5 марта. С украинской стороны этот вопрос пока тоже публично не поднимают, но комментаторы отмечают влияние этого фактора на развитие отношений между странами.
Киев, очевидно, будет ожидать возвращения изъятых ценностей.
Виктор Орбан (в центре) даже после проигрыша останется серьезным фактором венгерской политики. Фото: telex.hu
Дотянется тень "Фидес"
Что еще Мадьяр не обошел в своем выступлении, так это вопрос прав венгерского меньшинства в Закарпатье. Из его ответа стало понятно, что кто бы не находился у власти в Будапеште, он будет вставать на защиту закарпатских венгров, как он ее видит. А значит, это останется потенциальной "горячей точкой" в отношениях с Киевом.
На пресс-конференции он заявил, что хотел урегулировать вопрос использования венгерским меньшинством в Закарпатье своего языка законом Украины. По его мнению, это “не такая уж большая просьба”.
Мы уже писали, что вопрос о языках нацменьшинств уже давно является камнем преткновения в отношениях между странами. Команда Виктора Орбана считает, что ужесточение языкового законодательства при “позднем” Порошенко ударило по правам закарпатских венгров. Будапешт требовал напрямую и через ЕС возвращения возможности получать среднее образование на полностью венгерском языке, а не с постепенным увеличением доли украинского. В Киеве и при Порошенко, и при Зеленском говорили, что постепенность - это вообще максимально возможный уровень компромисса относительно языка образования (у русскоязычных и того нет), что Орбана не устраивала.
Судя по сигналам из околомидовских кругов, обсуждать вопрос обучения венгров украинское руководство согласно опять-таки без серьезных изменений языкового и образовательного законов. Готов ли Мадьяр к такому развитию событий, при том что его предшественники будут его критиковать за любую, по их мнению, поблажку Киеву? Вопрос пока открытый.
“Мадьяр по по политическому происхождению - выходец из “Фидес”. Это представитель того же национал-консерватизма, что и Орбан, только ориентированный на Брюссель. Значит, рано или поздно в вопросе языка он займет позицию, примерно схожую с орбановской. А наши власти не готовы к языковым и образовательным послаблениям для закарпатских венгров, потому что это будет “зрада”. Окно возможностей откроется разве что со сменой руководства уже в Украине, и то не факт”, - комментирует политолог Андрей Золотарев “стране”.
Еще один весьма вероятный повод для новой напряженности между Киевом и Будапештом намерение Мадьяра сохранить поставки российских энергоносителей.
Евросоюз декларирует полный отказ от нефти и газа из России. Киев не только поддерживает этот курс, но еще и активно ему содействует, заявив о прекращении транспортировки нефти через трубопровод “Дружба” (по официальной версии - из-за повреждения в ходе обстрелов, во что Орбан и Фицо не верят).
Есть большие сомнения, что украинское руководство согласится при таких планах на возобновление работы трубопровода даже с целью наладить диалог с Мадьяром.
Так или иначе, перезагрузка отношений станет непростым делом даже с учетом ухода Орбана. “Нужно начинать где-то фактически с нуля, а где-то даже с минусов. Важна аккуратность, чтобы не повторять ошибок прошлого. Венгрия не самая простая страна, но после поражения Орбана есть надежда построить нормальные добрососедские отношения”, - комментирует “Стране” народный депутат Алексей Гончаренко (“Евросолидарность”), который в качестве члена Постоянной делегации Верховной Рады в Парламентской ассамблее Совета Европы был наблюдателем на выборах в Будапеште.
“Думаю, максимум до чего могут дойти Будапешт и Киев - консенсус по каким-то мелким вопросам - вроде возвращения инкассаторского груза. На выработку серьезных решений у Мадьяра не будет сил и времени, потому что у него главные задачи - демонтаж системы власти Орбана и перестройка отношений с Евросоюзом. Украине не стоит обольщаться: кардинальной смены позиции Венгрии в отношении нее может и не быть. А Мадьяр останется в орбановской колее”, - полагает эксперт Золотарев.
К слову, в Евросоюзе уже дали понять, что Венгрии придется еще постараться, чтобы получить 35 млрд евро замороженного финансирования из Европы. Как сообщает The Financial Times со ссылкой на свои источники в руководстве блока, Будапешту могут выдвинуть порядка 27 условий. Среди них - не только разблокировка пакета для Украины на 90 млрд евро и снятие вето с санкций против России, но и проведение антикоррупционных проверок, а также пересмотр ряда решений, принятых в период правительства Орбана и признанных противоречащими нормам ЕС. Украинский вопрос при стольких более важных для Мадьяра задачах может оказаться на последних страницах его расписания.
О том, что поражение Орбана на венгерских выборах еще не означает автоматической разблокировки кредита для Украины пишет и издание Euractiv.
Оно обрезает внимание, что новый будущий премьер Петер Мадьяр пока не подтвердил, что снимет вето Будапешта, хотя и допустил такую возможность.
Даже при снятии вето деньги не поступят быстро. В ЕС отмечают, что нужно сформировать новое правительство в Венгрии, а также согласовать ключевые документы — план финансирования, меморандум с Киевом и кредитное соглашение.
Дополнительным риском остается позиция Словакии: ее премьер ранее заявлял, что страна "готова перехватить эстафету" и заблокировать решение, если не восстановятся поставки нефти по "Дружбе".
Источник в европейских дипломатических кругах полагает, что окончательное решение по кредиту будет зависеть не столько от позиции Словакии и Венгрии, сколько от общей ситуации в Европе в мире, а также от развития отношений США с ЕС.
"Если б Мадьяр завтра стал премьером, то я с вероятностью близкой к 100% мог бы сказать, что вето снимут. Но что будет через месяц - никто сказать не может. Слишком много неизвестных. Рост цен на энергоносители уменьшает возможности Европы и далее финансировать Украину, а также повышает интерес к возобновлению закупок нефти и газа у России. То есть тут уже может встать вопрос не о новых санкциях, а о снятии уже введенных. Далее - отношения с Трампом и США. Если они и далее будут у Европы ухудшаться, то громче начнут звучать голоса - а не стоит ли начать налаживать отношения с Москвой. Ведь раз нет гарантий поддержки Америки в случае конфликта с РФ, то не стоит ли минимизировать вероятность такого конфликта, начав процесс восстановления взаимодействия с РФ? А это невозможно без скорого завершения войны в Украине, ускорить которое Европа может, если захочет, используя свой рычаг финансового влияния на Киев. Конечно, если цены на энергоносители упадут, а напряженность в отношениях Европы и Вашингтона ослабнет, то все плюс минус вернется на прежние позиции - кредит дадут, война продолжится в прежнем формате. Но гарантий этого никто сейчас дать не может. И потому и по кредиту в 90 млрд, и по прочим вопросам отношений Европы с Украиной, пока полной ясности нет", - говорит источник.
