Парламент готовится значительно расширить права венгерского и других языков ЕС в образовательной сфере. На заседании Рады 12 октября планируется принять сразу за основу и в целом соответствующий законопроект, который Венгрия выставила как условие своего согласия на открытие для Украины двух новых кластеров по переговорам о вступлении в Евросоюз.
Собственно, именно этим украинские власти и объясняют необходимость принятия закона. Тем более что Будапешт даже после прихода к власти Мадьяра уже неоднократно и в довольно жесткой форме давал понять, что расширение прав венгерского нацменьшинства является для него критически важным.
В то же время закон, если его примут, будет иметь большое значение и для внутренней ситуации. Фактически он означает разворот в политике украинизации. И хотя послабления касаются лишь некоторых языков и не затрагивают русский язык, сам по себе этот документ станет прецедентом, который покажет, что официально утверждаемая до сих пор модель языковой политики не является раз и навсегда заданной. То есть украинизация может быть обратимой, да и в среде политиков уже звучат голоса о том, что на послабления по русскому языку вполне можно пойти в рамках соглашения о завершения войны в Украине.
Подробности - в материале "Страны".
Венгры и коренные народы
В Верховной Раде зарегистрирован законопроект № 16119 "О внесении изменений в некоторые законы Украины относительно обеспечения образовательных прав коренных народов Украины и лиц, относящихся к национальным меньшинствам (сообществам) Украины".
Инициаторами его внесения стали спикер Руслан Стефанчук со своими замами Александром Корниенко и Еленой Кондратюк, а также десяток других народных депутатов, в том числе главы парламентских комитетов по вопросам образования, науки и инноваций Сергей Бабак, по вопросам гуманитарной и информационной политики Никита Потураев, по вопросам регламента, депутатской этики и организации работы парламента Сергей Кальченко. За исключением народного депутата Николая Давыдюка ("Голос") и руководства парламента это все "слуги народа".
В пояснительной записке к законопроекту сказано, что соавторы хотят переписать законы "Об образовании", "Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного" и "О полном общем среднем образовании", чтобы уточнить использование в образовательном процессе языков национальных меньшинств (сообществ), которые входят в число официальных языков Европейского союза, а также языков коренных народов Украины, к которым относятся крымские татары, караимы и крымчаки.
Акцент сделан на четырех изменениях (хотя их в целом больше).
Предлагается "предоставить возможность использовать соответствующие языки не только непосредственно в образовательном процессе, но и в других формах коммуникации между соискателями образования и другими участниками образовательного процесса в помещениях и на территории учебного заведения".
"С целью создания надлежащих условий для функционирования учебных заведений, в которых осуществляется обучение на языках национальных меньшинств (сообществ) Украины и коренных народов Украины, законопроектом предусматривается возможность предоставления учреждениям общего среднего образования (имеются в виду прежде всего школы) соответствующего статуса. Такой статус позволяет учитывать языковые, культурные и образовательные потребности соискателей образования и их семей. Отдельные положения законопроекта направлены на обеспечение возможности учета культурной и языковой самобытности соответствующих сообществ в образовательных программах, в частности путем предусматривания изучения национальной истории, сохранения материальной и духовной культуры, национальных традиций, символики и обычаев", - говорится в пояснительной записке. Кроме того, в случае реорганизации или ликвидации "учреждения общего среднего образования национального меньшинства (сообщества) или… коренного народа Украины" (имеется в виду школа) по заявлению родителей ученика ему гарантируется возможность продолжения обучения в другой подобной школе.
За этими сложными для восприятия казенными фразами скрываются довольно важные перемены в политики украинизации образования, подробнее о которых скажем чуть ниже.
Школы нацменьшинств возвращаются
Пройдемся по основным предлагаемым новеллам.
В законе "Об образовании" инициаторы законопроекта № 16119 хотят дополнить часть первую статьи 7 о языке обучения. В норму об использовании в обучении наряду с украинским хотят добавить языки ЕС, а также языки коренных народов, но также гарантию употребления всех этих языков "во время других форм коммуникации" в помещениях и на территории учебного заведения. Об этом говорилось в пояснительной записке и этого требует венгерская сторона.
Будапешт считает важным законодательно прописать разрешение детям говорить на переменах и внеклассных мероприятиях, на территории школы на родном (то есть, возможно, не на украинском) языке.
Очевидно, что это требование появилось не на пустом месте, а в ответ на законопроекты - в том числе - от "слуг народа" об обязательном использовании на территории школ только украинского языка.
Пожалуй, главным лоббистом введения такого закона выступает народный депутат Наталья Пипа ("Голос"), хотя под соответствующим проектом от СН подписались также первый вице-спикер Корниенко, народные депутаты Потураев и Бабак, которые теперь, выходят, выступают за послабления. Пипу, впрочем, раздражает тот факт, что многие школьники за пределами классной комнаты разговаривают на своем родном русском языке, против которого, собственно, и направлены ее законопроект и другие. Венгры, глядя на эту историю, решили, что лучше подстраховаться. При этом принять законопроект №13072 группы депутатов во главе со "слугами" одно время хотели в качестве "размена" с противниками послабления украинизации.
"Такой был план, но он вызвал бешеное сопротивление во фракции СН. Скорее всего, такого размена не будет", - говорит народный депутат от СН.
Аналогичную норму, продавливаемую венграми, впишут и в законы об обеспечении функционирования украинского языка как государственного и о полном общем среднем образовании.
Еще одна новелла в последний закон - нынешний перечень учебных дисциплин, которые преподаются по-украински, а именно украинские язык и литература и история Украины, может быть расширен только по заявлению 2/3 родителей учеников класса. В существующей редакции это может сделать по своему усмотрению руководство школы, что сеяло подозрения: в один момент по указанию свыше классы переведут на украинский. Хотя венграм и другим нацменьшинствам позволено учиться на родных языках, в Будапеште, по всей видимости, решили перестраховаться.
Но, возможно, даже более важная новелла предлагается в закон о полном общем среднем образовании - о введение статуса школы национального меньшинства. В существующей версии закона такой вообще нет. Фигурируют только классы (группы) в обычных школах, хотя в некоторых, например, венгерский язык - это главный язык преподавания. Всего на Закарпатье, по данным уполномоченного Верховной Рады по правам человека Дмитрия Лубинца, 92 школы, где в обучении используется венгерский язык.
Выходит, в случае принятия законопроекта № 16119 большинство из них получат официальный статус школ венгерского национального меньшинства.
В определенном смысле это возвращение к нормам закона "Об основах государственной языковой политики" (более известного как закон Колесниченко - Кивалова). Там тоже фигурировали "государственные и коммунальные общеобразовательные учебные заведения с обучением на региональных языках" и разрешалось открывать отдельные классы с обучением на отличных от регионального языках по требованию родителей.
При запуске украинизации при президенте Петре Порошенко ее инициаторы сознательно ушли от уровня школ даже для нацменьшинств, позволив только классы. И даже для них было введено постепенное увеличение часов преподавания по-украински. Венгры сумели с помощью давления на украинские власти остановить эту норму для школ, где преобладают венгры, а заодно и для других нацменьшинств (за исключением русских). Теперь же их права расширяются еще больше.
Статус "учреждение национального меньшинства (сообщества) Украины" сможет получить школа, в которой более 50% учащихся получают образование на языках ЕС. Соответствующий статус можно будет использовать в названии и учредительных документах учреждения. По расчетам Минобразования и науки, право претендовать на такой статус будут иметь 149 школ - около 1,2% всех украинских школ.
Но продолжим. Будет разрешено дублировать на языке нацменьшинства свидетельства о среднем образовании и приложения к ним по требованию родителей. Вносится требование к директорам подобных школ владеть наравне с украинским языком также языком соответствующего нацменьшинства. В таких школах будет позволены надписи не на украинском языке, "связанные с образовательным процессом". На языках нацменьшинств разрешат вести и обязательную служебную документацию. Более того, в образовательную программу можно будет включать изучение истории народа, к которому относится нацменьшинство, его культуры, традиций, символики и обычаев. И, теоретически, появление государственных символов соседних стран тоже возможно.
Также уточняется, что учащиеся, получившие полное среднее образование на языке коренного народа или языках 11 нацменьшинств Украины, которые являются официальными языками Евросоюза, смогут в переводе на них получить задания внешнего независимого оценивания (укр.абб. ЗНО), кроме "заданий по учебным предметам языково-литературной отрасли). Перевод, кстати, разрешали и раньше.
Что с русским языком
Во многом показательный момент, что "слуги" мало комментируют внесение законопроекта, а когда это делают - акцентируют внимание на том, что его нормы не сужают сферу госязыка, а напротив - гарантируют его применение в учебном процессе и изучение.
Это можно объяснить тем, что они не хотят привлекать внимание к явному откату в украинизации, чтобы не создавать проблем с прохождением документа.
Тем более что для украинского руководства законопроект важен - оно надеется, что с помощью этого законодательного акта убедит Венгрию снять вето с открытия второго и третьего кластера по переговорам о вступлении Украины в ЕС, что может произойти на заседании Европейского совета 15 октября. Депутаты говорят, что голосование может состояться уже 12 октября и, по всей видимости, будет успешным даже без учета голосов оппозиционных депутатов.
Очевидно и другое: усилиями Венгрии будет создан прецедент, что украинизация обратима. Сложившуюся модель языковой политики можно корректировать, и небо не упадет на землю.
Другое дело, что изначально целью украинизаторов было вытеснение русского языка из жизни украинского общества, а языки остальных нацменьшинств попали под раздачу "за компанию", хотя их оставили в более выгодных условиях. И, если бы хотя бы заговорили о расширении прав русскоязычного населения (а таких людей по-прежнему миллионы в Украине) - не говоря уже о регистрации законопроекта, - страсти кипели бы не на шутку. Однако после венгерского случая аргументация украинизаторов уже выглядит значительно менее убедительной.
Особенно в свете продолжающейся войны и возможности поиска компромисса, о котором все громче говорят даже под куполом Рады.
Так, Алексей Гончаренко прямо заявил на днях, что расширение прав русского языка вполне допустимо в качестве одного из условий мирного соглашения для завершения войны. Причем ссылается он при этом на готовящийся к голосованию законопроект по венгерским школам как на прецедент.
"Сейчас европейцы требуют от нас изменить языковое законодательство, чтобы оно соответствовало европейскому. Не сомневайтесь, что за это проголосуют. На тех же условиях пусть будет и русский. У нас огромные русскоязычные города, и люди там, поверьте, более патриотичны, чем где-либо. Потому что именно эти города бомбят ежедневно. Понятно, что украинский должен быть языком образования, культуры и науки. Так оно и есть. Если люди хотят говорить по-русски, пусть говорят", - заявил Гончаренко.
За эти призывы его уже исключили из фракции "Евросолидарности", но они показывают, что тема возвращения прав русского языка, при определенных условиях, может "ожить".
Мы уже писали, что этого опасаются сторонники украинизации и потому призывают максимально ускорить, пока не закончилась война, после которой могут уже совсем другие расклады в обществе. В том числе и по языковой политике.
