Как украинские и российские спецслужбы подставляют собственных граждан для статистики по "шпионам"
Украинские и российские спецслужбы подставляют собственных граждан, провоцируя их на действия, которые потом можно квалифицировать как незаконные, чтобы заводить уголовные дела и повышать статистику "раскрытых" преступлений по тяжким статьям о шпионаже, диверсии и государственной измене. Такая практика является массовой: речь идет о тысячах случаев в обеих странах.
Об этом написал в статье для российского оппозиционного издания "Медуза" журналист Шура Буртин.
Описанная в материале схема провоцирования граждан на преступления одинакова в обеих странах. Сотрудники ФСБ в России могут писать людям, представляясь офицерами СБУ или украинской разведки. В Украине собеседники выдают себя за сотрудников ФСБ, военных РФ или других структур, связанных с Россией. В результате у человека появляется уверенность, что он контактирует с противником.
Затем человека постепенно втягивают в общение, которое может начинаться с обычного разговора или даже флирта, постепенно переходит к теме войны, а потом появляются задания. Поначалу они выглядят довольно безобидно: сфотографировать объект, рассказать, где стоят военные, или просто поделиться наблюдениями. Иногда собеседники жертв даже не требуют фото, удовлетворяясь ответами вроде: "Да, там вроде военные". Однако в уголовном деле это уже оформляется как передача координат.
Потенциальных жертв зачастую вычисляют по поведению в соцсетях.
Например, Людмила Кисляк из Сумской области лайкнула пророссийский пост в соцсети, после чего с ней начал переписываться неизвестный. Уже через короткое время он стал задавать вопросы о расположении украинских военных. Женщина отвечала - и получила шесть лет за передачу информации. При этом, как следует из материалов дела, наблюдение за ней началось еще до общения с неизвестным, что указывает на возможную провокацию.
"В феврале 2023 года Людмиле начал писать неизвестный мужчина. Судя по материалам дела, СБУ сразу получила разрешение суда на "негласные следственные действия" и стала следить за частной перепиской Кисляк. Через пару недель этот мужчина принялся просить Людмилу рассказать ему о расположении сил ВСУ в ее селе, что она и делала, пока ее не арестовали (села на шесть лет). Вроде бы все ясно, кроме одного: почему СБУ решила следить за перепиской никому не известной женщины еще до того, как та стала передавать кому-то данные о военных?" - говорится в статье.
Похожая история произошла с почтальоном Анной Букиной из Краматорска. Ей написал человек с российского номера, немного пообщался и спросил, где в городе находятся военные. Женщина назвала одно место, причем пересказала услышанную от знакомых информацию. Этого оказалось достаточно для обвинения в шпионаже - Букина получила пять лет.
Еще один типичный обман - предложение подработки. Анне Зверевой из Покровска некий Олег предложил за деньги фотографировать разные объекты в городе. Она снимала поликлинику, мост, вокзал, не воспринимая это как что-то опасное. В деле же эти объекты были оформлены как военные или критическая инфраструктура. В результате женщине дали срок за шпионаж, хотя никакого реального ущерба от ее действий зафиксировано не было.
"Оплату таинственный Олег оставлял в сигаретных пачках во дворе у супругов - то по 400, а то и по 700 гривен. Суд не задался вопросом: раз уж Олег находился в Покровске и регулярно подкидывал деньги, имело ли смысл включать в разведывательную сеть двух бухариков? Не проще ли было сфоткать дырку в заборе самостоятельно? Один раз Олег все же не успевал и скинул Анне деньги на карточку Ощадбанка - "от неустановленных в ходе досудебного расследования лиц". Эти неустановленные лица, как призраки, глядят из большинства дел, сочиненных ФСБ и СБУ", - говорится в статье.
В России происходят практически зеркальные случаи. 18-летней Валерии Зотовой из Ярославля написал человек с украинским номером, представился сотрудником СБУ, начал с легкого общения и постепенно подвел к заданию: поджечь здание администрации за деньги. Параллельно у нее появилась подруга, которая поддерживала эту идею и помогала организовать поездку. В итоге девушку задержали и дали шесть лет, несмотря на то что в последний момент она хотела отказаться от выполнения задания и не совершила поджог.
24-летняя Полина Евтушенко из Тольятти писала антивоенные посты на украинском языке и выложила ссылку на бот "Хочу жить", принимавший заявки от желающих сдаться в плен российских солдат. После этого с ней познакомился мужчина, который якобы раздумывал вступить в легион "Свобода России". Они начали встречаться. Хотя Полина идею молодого человека не поддержала, записи их бесед оказалось достаточно, чтобы женщину арестовали.
"Теперь ей грозит 22 года тюрьмы за госизмену и оправдание терроризма. Позже оказалось, что молодой человек был судим за кражи и замечен в акциях провластных провокаторов из НОД (Национально-освободительное движение, российское ультраправое политическое объединение - Ред.)", - говорится в статье.
Нередко в такие истории попадают подростки. Одному из них, 15-летнему школьнику из Тобольска, якобы представители украинской стороны предложили деньги за поджог военкомата. Он пошел к зданию с бутылкой горючей смеси, но был задержан еще до попытки ее бросить. В результате на него завели дело о терроризме.
В другом случае 17-летнего Гагика Григоряна из Курска убеждали установить камеру возле дома военного летчика. С ним параллельно общалась девушка, которая давила на эмоции и убеждала помочь. Когда он отказался выполнять более серьезные действия, его все равно задержали, инсценировали операцию и дали срок.
Автор расследования считает, что эти случаи, скорее всего, провокация самих спецслужб, поскольку людей не столько ловят на уже совершенных преступлениях, сколько подводят к ним, причем наблюдение начинается ещё до того, как жертвы совершают какие-либо действия, которые гипотетически могли бы сделать их подозреваемыми по уголовным статьям.
Как говорится в материале, огромное количество дел строится на переписках и виртуальных контактах без какого-либо реального ущерба.
Также автор статьи обращает внимание на разницу в подходах к подобным делам правозащитников в России и в Украине.
"Правозащитное сообщество внутри России почти разгромлено, но его работа до сих пор не свелась исключительно к мониторингу. "ОВД-Инфо" и "Первый отдел" по-прежнему предоставляют задержанным юристов; правовой помощью пленным гражданским занимается и проект Every Human Being. В Украине иначе: правозащитники, за редким исключением, заступаться за "колобков" (так на сленге называют подозреваемых в коллаборационизме - Ред.), равно как за УПЦ и других "агентов Кремля", не готовы. Некоторые искренне верят пресс-релизам СБУ и считают их всех предателями родины. Другие всё понимают, но сами боятся прослыть предателями и попасть под отмену. Кроме того, им может грозить отправка на фронт", - говорится в статье.
