Украина наращивает удары дронами по РФ. Что в ответ может сделать Россия?
Украина продолжает наносить удары по нефтегазовой инфраструктуре РФ, стремясь сократить доходы России от экспорта энергоносителей.
Также украинские БпЛА всё более активно пытаются атаковать Москву в преддверии парада на 9 мая. Владимир Зеленский уже допустил удары дронами по параду.
В целом очевиден факт резкого усиления дроновых атак Украины на РФ. При этом задача минимизации ущерба от них объективно сложная.
Как показала и нынешняя война в Украине, и война в Персидском заливе, полностью защититься от ударов беспилотников невозможно. Если по цели запускается 100-200 БпЛА, то хотя бы один да долетит. Россия и Украина за последние годы дальше всех продвинулись в борьбе с ударными дронами. Они используют для этого как авиацию и мобильные огневые группы, так и системы ПВО и разные виды дронов-перехватчиков. Но десятки российских дронов всё равно долетают даже до западной Украины, не говоря уже об атаках на более близкие к линии фронта города. А украинские дроны поражают объекты российской нефтяной индустрии на глубину более 1000 километров от границ Украины.
Единственное в мире исключение из этого правила - Москва. Вокруг неё российской армии сейчас удалось создать почти непробиваемую для дронов систему ПВО, основу которой составляют многочисленные огневые группы и комплексы "Панцирь", эффективно проявившие себя конкретно в борьбе с БпЛА. "Почти" - потому что иногда отдельные дроны в Москву всё-таки залетают, как сегодня ночью, но большого ущерба не наносят.
Однако создать такую же плотную систему над всей Россией и над всеми нефтегазовыми объектами практически невозможно. К тому же расход боеприпасов "Панциря" для отражения дроновых атак очень большой, что, по данным российских военных телеграм-каналов, уже привело к их дефициту.
Безусловно, с учетом приоритетности задачи защиты инфраструктуры власти РФ попытаются нарастить производство и "Панцирей", и боеприпасов к ним. Однако возможности производственных мощностей ограничены, да и Киев будет запускать всё больше дронов.
Как и Украина, РФ активно использует для отражения атак дроны-перехватчики, но и они не являются панацеей, когда на одну цель летят сотни БпЛА.
Работа над совершенствованием систем противодействия атакам ведётся постоянно в обеих странах, но ни в Украине, ни в России она пока не привела к тому, чтобы сбивали абсолютно все дроны.
После каждого удара по объектам нефтяной отрасли российские военные телеграм-каналы возмущаются: доколе будем терпеть) когда же, наконец, дадим ответ Украине?
Если вынести за скобки ядерный удар (о нем ниже), то возможности нанести сопоставимый ущерб Украине у Москвы ограничены небольшим числом соответствующих целей.
Эффективность дронов для ударов по объектам топливной инфраструктуры обусловлена тем, что последние легко воспламеняются даже при попадании БпЛА с небольшой боевой массой. Но при ударах по тем же электростанциям или промышленным предприятиям и портам, если там нет топливных терминалов, дронов уже недостаточно для нанесения серьёзного ущерба: по ним нужно применять ракеты либо бомбы. Поэтому БпЛА максимально эффективны именно при атаках на нефтегазовые объекты.
Однако в Украине они либо уже уничтожены (как, например, Кременчугский НПЗ), либо трудны для уничтожения (подземные газохранилища). При этом армия РФ регулярно наносит удары по газовым месторождениям, хранилищам топлива и, в последнее время, по АЗС, но это явно не тот ущерб, который заставил бы Украину отказаться от продолжения ударов по российской нефтяной инфраструктуре из-за несоизмеримости эффекта. РФ сама финансирует ведение войны, а потому стабильность экспортных доходов имеет для нее критическое значение. В то время как Украина ведет войну на европейские деньги, и уничтожение каких-либо промышленных объектов на её способности вести войну кардинально не сказывается, за исключением случая тотального блэкаута, чего России пока добиться не удалось.
В связи с этим время от времени муссируется тема радикальных сценариев ответа в виде, например, ядерного удара по Украине или ударов по нефтегазовым объектам в Европе для принуждения европейцев давить на Киев с целью остановить удары по российской нефтяной отрасли или вообще согласиться на условия завершения войны в Украине "в духе Анкориджа".
Однако для обоих этих вариантов необходимо одно условие: готовность РФ применить ядерное оружие или выдвинуть ультиматум с угрозой его применения с её исполнением в случае отказа.
Потому что даже неядерные удары по Европе могут спровоцировать прямую войну европейцев с РФ, которую Москва обычными вооружениями не вытянет. То есть, согласно этому сценарию, после каждого удара по европейцам обычным оружием РФ будет предупреждать: если начнутся ответные удары или же наземное вторжение в РФ - сразу применим ядерное оружие, поэтому заставьте Киев согласиться на наши условия мира, чтобы избежать ядерного апокалипсиса (подробнее о таких сценариях мы уже писали).
Однако это крайне опасная дорога, потому что невозможно предсказать реакцию на такой ультиматум ни самих европейцев, ни США, ни Китая. Эти риски, в общем-то, и раньше останавливали Москву от использования ядерного оружия, оставляя его как последний аргумент на случай каких-либо совсем уж масштабных проблем.
Поэтому вероятность таких катастрофических сценариев прямо связана с реальной величиной ущерба, который приносят украинские удары по РФ.
По поводу этой величины в ходу разные оценки - от совсем грандиозных до куда более скромных, особенно в свете роста мировых цен на нефть, благодаря которому российский бюджет наполняется вне зависимости от объемов экспорта.
Да и в целом из-за войны в Иране ситуация в мире разворачивается в пользу России. И дело не только в перекрытии Ормузского пролива, которое приводит к росту цен и повышает геополитическую значимость РФ как поставщика энергоносителей и прочего сырья, но и в демонстрации ограниченности возможностей США как лидера глобального Запада, и раскол внутри самого Запада между Штатами и ЕС, и нарастание проблем у европейской экономики, что ставит под вопрос стабильность поддержки Киева.
В таких условиях Владимиру Путину в общем-то нет необходимости делать резкие движения в виде развязывания войны с Европой или же применения ядерного оружия. Тем более что и на фронте ничего критически плохого для РФ сейчас не происходит.
Однако все зависит от величины ущерба для РФ от украинских атак.
Кроме того, имеет значение и психологический фактор: постоянные атаки порождают у россиян вопросы о том, что делают власти для защиты от них. Это накладывается на рост недовольства в обществе затянувшейся войной и вводимыми в связи с ней ограничениями. И тезис о том, почему Москва допускает удары и что себе думает, сейчас уже широко используется для усиления этого тренда, что тоже может оказывать давление на Кремль.
В Киеве и на Западе заявляют, что таким образом давят на Москву, чтобы та согласилась остановить войну по линии фронта. Как мы писали, такой вариант теоретически возможен. Но для этого нужно, чтобы в РФ начали активно продвигать идею остановки войны по линии фронта как победы России и Путина и отсутствия необходимости воевать дальше, если можно зафиксировать триумф сейчас. Но ничего подобного в России не происходит. Наоборот, там постоянно заявляют о неприемлемости такого варианта.
Да и на Западе делают упор на то, что Путин проигрывает, поэтому должен соглашаться на уступки. Сейчас в западных СМИ развернулась целая кампания по поводу ослабления Путина, активно поддерживаемая Зеленским.
В том числе и это подталкивает Кремль войну не останавливать, чтобы это не выглядело как его поражение - тем более имея в руках "ядерный рычаг". Но использует ли Путин его в ответ на украинские удары, напрямую, повторимся, зависит от критичности нанесенного ими ущерба. Потому что этот путь крайне рискованный и для самой России.
Скорее всего, подобному развитию событий будут предшествовать словесные угрозы, передаваемые Путиным европейцам через Трампа. Причем судя по тому, о чем Трамп говорил с британским королем, возможно, эти угрозы уже передают. Хотя по действиям европейцев и украинских властей не похоже, что они воспринимают их всерьез. По крайней мере пока.
В любом случае сейчас война в Украине подходит к крайне опасной точке, когда обе стороны могут резко повысить ставки. Ставки повышают в основном Киев и его союзники на Западе, стараясь изменить негативный для себя тренд, заданный войной в Иране, а также создать впечатление перелома в войне в их пользу, чтобы укрепить моральный дух общества, готовность европейцев поддерживать Украину и дальше, а также усилить недовольство и критические настроения к власти в российском обществе.
Кремль пока от резких шагов воздерживается. Однако в любой момент может на них пойти, если посчитает ущерб для себя от действий Украины критически неприемлемым. И в итоге ситуация может свалиться в масштабную эскалацию, когда все сценарии, включая самые катастрофические, станут возможны.
Избежать этого можно только одним путем: как можно скорее закончить войну в Украине.
