Южный фронт вновь самый важный. О чем говорят удары по логистике в Крым?
В последнее время участились удары со стороны Вооруженных сил Украины по логистике в Крым. В первую очередь – по дорогам и мостам на сухопутном коридоре. И в Украине, и в России заявляют, что главная задача – "изоляция полуострова". С какой целью и что дальше?
Для ответа на этот вопрос нужно вернуться на три года назад – в 2023 год.
5 февраля 2023 года – за четыре месяца до начала наступления ВСУ, мы опубликовали статью, где предположили, что направлением главного удара станет южный фронт - тогда 150 километровый отрезок от Угледара до Каховского водохранилища. Также мы обозначили и цель этого наступления: выход ВСУ к Крыму, перерезание сухопутного коридора после чего должна была начаться операция "изоляция": удары по крымскому мосту и морским коммуникациям полуострова, что превратило бы оборону Крыма в крайне трудную для россиян задачу и могло побудить их к отходу, также как ранее удары по мостам побудили армию РФ уйти с правого берега Днепра.
Позже, западные СМИ писали, что конечной целью операции с выходом к Крыму было не дальнейшее наступление на полуостров, а побуждение Москвы к переговорам на условиях Киева: согласие на вступление Украины в НАТО взамен на то, что ВСУ не атакуют Крым. Эту версию, правда, тогда на Банковой опровергли, но она вполне имела право на существование – угроза потери Крыма могла бы побудить РФ применить ядерное оружие, поэтому, вполне может быть, что Киев и его западные партнеры хотели использовать выход ВСУ к Перекопу не для подготовки к наступлению на полуостров, а как рычаг для давления на Москву.
Но, как известно, в 2023 году наступление ВСУ не привело к успеху, и потому какой план на самом деле был у Банковой, если б украинские войска дошли до Крыма, никто так и не узнал.
Однако, тема "изоляции Крыма", как видим по нынешним ударам по сухопутному коридору, продолжает владеть умами военно-политического руководства Украины, для которого ролевой моделью "суперуспеха" в войне остается операция на правобережье Херсонской области, откуда была вынуждена уйти группировка российских войск после того как ВСУ начали наносить регулярные удары по мостам и переправам, запустив попутно кампанию "все снабжение скоро перережем".
Однако, тут стоит отметить, что с тех пор нигде более подобное поведение (готовность совершать масштабное отступление из-за угрозы логистике) россияне не демонстрировали. Типичный пример – ситуация в Курской области, где к югу от реки Сейм в Глушковском районе, несмотря на постоянные удары ВСУ по переправам, россияне удерживали позиции.
Более того, в РФ до сих пор ведется дискуссия насколько целесообразным с военной точки зрения был отвод российских войск с правобережья Днепра. Как показал опыт Крынок, где на небольшой территории украинский гарнизон держался более 7 месяцев, река Днепр не такая уж непреодолимая преграда для логистики. Тем более, если удерживаемый плацдарм куда больше, чем одно село. Кроме того, к началу ноября 2022 года наступление ВСУ практически застопорилось. К тому времени в России уже завершилась мобилизация, на фронт отправлялись тысячи новых солдат и проблема в живой силе постепенно решалась. Удары по переправам были регулярными, но также регулярно наводились и новые понтоны. Да и ракет "Хаймарс" у ВСУ было не бесконечное количество, а вскоре россияне научились их отклонять от курса силами РЭБ и эффективность их применения сильно снизилась. Кроме того, на правобережье армия РФ сковывала крупные силы ВСУ, которые после вывода российской группировки были переброшены на другие направления. В том числе, и для подготовки наступления на южном фронте. После мятежа ЧВК "Вагнер" возникла даже конспирологическая теория, что близкий к Евгению Пригожину тогдашний командующий "СВО" генерал Сергей Суровикин специально пролоббировал вывод войск, чтоб усилить в российском обществе пораженческие настроения, готовя почву под мятеж.
Как бы там ни было, пример правого берега Херсонской области в Киеве у многих до сих пор перед глазами, определяя, во-многом, стратегию действий. В том числе и по Крыму.
Она может быть двух вариантов и они, в общем-то, напоминают сценарии 2023 года, о которых писалось выше.
Первый – использовать изоляцию Крыма как аргумент для переговоров, чтоб склонить Москву к своим условиям по завершению войны. Удары по логистическим путям на полуостров, а также вызванные этим проблемы с топливом в Крыму, уже сейчас называется одним из основных аргументов в пользу тезиса "инициатива в войне переходит к Украине, а потому Москве нужно соглашаться на украинско-европейские условия мира".
Но в данном случае важна не столько информационная составляющая, сколько то, насколько действительно критический ущерб наносят или будут наносить удары ВСУ по логистике в Крым.
В Киеве в последнее время звучат заявления, что все пути в Крым взяты под "огневой контроль ВСУ". Выражение "трассы находятся под нашим огневым контролем" с начала войны любят использовать обе стороны, подразумевая, что те или иные дороги находятся под постоянным обстрелом.
Однако на практике это, как правило, не означает, что они становятся абсолютно "непроходимыми". Например, все въезды и выезды в Славянск и Краматорск простреливаются россиянами и их дронами. Однако там живут люди, туда подвозится продовольствие. Практически постоянно простреливаются и все дороги в Херсон. Но и там продолжается жизнь, особенно, в отдаленных от реки Днепр районах. Из-за постоянных обстрелов опасно в находящихся в нескольких десятках километрах от линии фронта Запорожье, Харькова и Сумах. Но эти города совсем не напоминают пустыню. Также не останавливалась жизнь и в Горловке, когда она находилась около линии фронта и дроны туда залетали постоянно.
Минимальная ширина сухопутного коридора в Крым – чуть менее 100 километров. ВСУ сейчас активно используют дроны, которые бьют на средние дистанции – 100-150 километров, но общее их количество пока сравнительно небольшое (сравнительно с количеством FPV-дронов, которые летают, например, вокруг Славянска и Херсона). Сложности с доставкой топлива в Крым по сухопутному коридору не факт, что связаны в первую очередь с опасностью ударов, а не с нарастающим дефицитом топлива в РФ. Удары по мостам на перешейке в Крым и около него наносятся. Но на том же Чонгаре уже проложили пантонную переправу. Кроме того, функционирует еще и Крымский мост через Керченский пролив, который, несмотря на все попытки, ВСУ в последнее время не поражали.
Безусловно, удары могут наращиваться. И по сухопутному коридору, и по Крымскому мосту. Это усилит тяготы местных жителей, перебои в поставках различных товаров, приведет к оттоку населения на "большую землю", однако, как показывает опыт других прифронтовых регионов, полная изоляция крупных территорий одними лишь ударами дронов, без продвижения войск по земле, задача крайне трудная.
Поэтому есть вариант номер два – новое наступление ВСУ на юге с целью сделать то, чего не удалось в 2023 году: выйти к Перекопу и перерезать сухопутный коридор в Крым. О таком сценарии время от времени пишут в Украине, в РФ и на Западе. Наиболее активные контрнаступательные действия ВСУ также проводили в последние месяцы на этом участке – около Степногорска и на стыке Донецкой, Запорожской и Днепропетровской областей (Александровское направление), что также трактовалось некоторыми наблюдателями как подготовка к более масштабному продвижению. Конечно, и наращивание ударов по логистике на сухопутном коридоре в Крым может служить той же цели – бить по линиям снабжения российских войск на южном фронте. Также, теоретически, ВСУ могут попытаться высадить десант на левый берег Днепра и развить наступление в Херсонской области. В целом, сухопутный коридор в Крым остается наиболее уязвимым, с точки зрения логистики, участком российского фронта.
Однако у этого плана (если он вообще имеется) есть и свои ограничения.
Во-первых, наступать сейчас будет ещё труднее, чем в 2023 году - господство в воздухе дронов в принципе исключает возможность быстрых прорывов. Поэтому может быть лишь медленное продавливание фронта с большими потерями для наступающей стороны (и это в лучшем случае - никакого продвижения может не быть вовсе). Есть ли достаточно сил для такой тактики у ВСУ – вопрос открытый. Но других способов продвижения пока на фронте никто не продемонстрировал.
Во-вторых, удары по логистике, безусловно, могут принести большой ущерб подразделениям, держащим фронт. Но, опять же, пример других участков фронта, где тыл простреливается на десятки километров, но войска продолжают держаться (Славянск, Краматорск и многие другие опорные пункты), показывает, что в условиях современной войны даже регулярное поражение логистики это еще не гарантия прорыва фронта.
В-третьих, в отличие от ситуации 2023 года, когда южный фронт был растянут на 150 километров, сейчас он, за счет продвижения российских войск с востока на гуляйпольском направлении, сильно сократился – до 66 километров. При этом логистика восточного фланга россиян (со стороны Донецкой области) не завязана на сухопутный коридор в Крым. И, кстати, на этом участке армия РФ продолжает постепенно продвигаться. Командование ВСУ попыталось исправить эту ситуацию, ударив по гуляйпольской группировке с севера (Александровское направление), однако, несмотря на определенные успехи, срезать "горб" нависающий с востока над южным фронтом не удалось. И уже давно отсюда не поступает сведений о новых продвижениях украинских войск.
В-четвертых, с учетом усложнения ситуации с логистикой и явной угрозы Крыму, россияне могут также сделать этот фронт основным в приложении своих усилий, перебросив сюда дополнительные подразделения, чтоб, как минимум, не допустить продвижения ВСУ, а как максимум - самим перейти в наступление и "откатить" фронт на север.
В-четвертых, Крым очень важен для Путина во всех смыслах. Угрозы, которые возникнут, если ВСУ к нему подойдут по суше, в Кремле также наверняка хорошо понимают. А потому если даже украинские войска смогут прорвать южный фронт и возникнет угроза перерезания сухопутного коридора, то Москва может прибегнуть к угрозе использования ядерного оружия. По крайней мере еще в 2023 году о такой вероятности многие говорили на Западе.
Однако, в любом случае, какой бы сценарий не был запущен, очевидно, что в этом году, также как и в 2023-м, именно сухопутный коридор в Крым - Запорожская и Херсонская области станут ключевыми направлениями в войне, которые предопределят дальнейшее развитие событий.
