"Яма" для солдата. Как функционируют тайные тюрьмы в армии
Вчерашние события в Петропавловской Борщаговке Киевской области с обнаружением в месте расположения подразделения "Азова" тайной тюрьмы для мобилизованных и самовольно оставивших часть породили многочисленные вопросы у общественности: как такое вообще возможно? При этом существует и мнение, что раскручивание этой темы - дело рук российской пропаганды для дискредитации Сил обороны.
Между тем нелегальные места заключения, о которых вчера стало известно после событий в Петропавловской Борщаговке, на самом деле широко распространены в украинских войсках и существуют уже давно.
Они появились еще в 2014 году, в разгар боев на Донбассе, и на солдатском сленге называются словом "яма". По сути это неофициальные СИЗО, которые содержат воинские подразделения.
В каждой части "ямы" выглядели по-разному: от обычных сырых подвалов в городской застройке или сельских погребов до настоящих ям глубиной 2–3 метра, накрытых сверху решеткой или бревнами. Первое время в "ямы" попадали чаще всего "залетчики" - нарушители армейской дисциплины. Их туда сажали за распитие алкоголя, наркотики, драки и воровство. Дело в том, что командирам полевых частей всегда было проще разобраться со своими "аватарами" - алкоголиками и хулиганами - самостоятельно, чем привлекать Военную службу правопорядка (ВСП). Эта процедура всегда сопровождается заполнением массы рапортов и журналов. Кроме того, официальная фиксация войскового правонарушения автоматически влечет нагоняи от начальства и понижение рейтинга командира части.
Уже тогда с попавшими "на яму" солдатами особо не церемонились: кормили впроголодь, избивали для профилактики. Происходившее не было секретом для высшего военного командования, но на такое смотрели сквозь пальцы, позволяя командирам частей по своему усмотрению решать проблемы с дисциплиной на местах. В военную прокуратуру и ВСП из частей попадали лишь случаи с тяжелыми нарушениями порядка - стрельбой, поножовщиной со смертельным исходом.
С началом полномасштабной войны система неофициальных войсковых наказаний получила еще большее распространение.
Особенно после 2023 года, когда первая волна мотивированных добровольцев в ВСУ иссякла и ТЦК приступили к массовой бусификации - насильственному приводу призывников на военную службу. При этом военкомы в погоне за выполнением плана отправляли в ряды Сил обороны кого попало, включая хронических больных, психически нездоровых мужчин, алкоголиков и наркозависимых.
Также с началом тотальной мобилизации резко выросли тарифы взяток военкомов, подстегнув их к масштабным рейдам, больше похожим на бандитские налеты с похищениями людей на улицах и последующим побуждением их к даче взятки за выход на свободу. Так появились "ямы" и в ТЦК: чем хуже были условия в отстойниках военкоматов, тем проще было добиться денег от бусифицированных граждан.
Но военкомовские "ямы" - это отдельное явление. Вернемся к теме тайных тюрем непосредственно в подразделениях ВСУ и Нацгвардии.
После того как в армию начали отправлять слабо мотивированных новобранцев, нередко с тяжелыми заболеваниями, дисциплина упала, а число случаев самовольного оставления части резко возросло.
Соответственно, и практика "ям", где подчиненных за проступки, попытки побега и отказ выполнять приказ командиры внесудебно карали, быстро расширялась. Многие части обзаводились своими тайными тюрьмами, чтобы жестко и быстро наказывать военнослужащих, совершивших самовольное оставление части, дабы другим неповадно было.
В принципе, скандалы с издевательствами над солдатами всплывали в СМИ и ранее. Всем памятна история со штурмовым полком "Скала". Правда, в отношении медийно раскрученных подразделений, включая "Азов", такие истории особо не педалировались в СМИ. Однако вчерашняя история показала, что и там существуют подобные практики.
Мы поговорили с военными из нескольких частей, которые рассказали, как функционирует система "ям".
"На нашей локации есть место типа "ямы". На самом деле это обычная небольшая комната с решетками на окнах. Туда привозят ребят, которые в чем-то, по мнению начальства, провинились. Ночью туда забегают охранники и жестко п@здят заключенных. Например, моего товарища, который просто просился в медчасть по болезни и отказался ехать по боевому распоряжению на позиции, кинули на эту "яму" на трое суток. Каждую ночь его избивали, сломали несколько ребер. Избивал его постоянный охранник этой ямы. Он служит там типа штатным палачом. Цель - сломать волю человеку, заставить беспрекословно выполнять любые приказы. И, конечно, напугать всех остальных, чтобы не думали даже качать права или убегать из части", - рассказал "Стране" военный одного из штурмовых полков.
Импровизированные "ямы" существуют даже в тыловых воинских частях. Избиения содержащихся там солдат практикуются в зависимости от желаний начальства, однако сами условия по всем показателям часто хуже, чем в официальных гражданских тюрьмах.
"В армейских ямах почти никогда нет туалетов, в лучшем случае ставят ведро для нужды. Иногда оно переполняется, но вынести его не позволяют, вонь и отсутствие воздуха лишь веселят охрану. Есть настоящие клетки на улице. Попасть туда - настоящая пытка: выпрямиться нельзя, там можно лишь сидеть на дощатом настиле, без одеяла, под открытым небом. Там людей доводят до состояния животных. Избивают каждую ночь. После пары суток таких издевательств любой попавший туда готов на что угодно, в том числе на командировку на позиции без обратного билета. Наиболее сломавшихся заключенных бросают на самые жесткие задачи - туда, где возврата уже не будет: под дроны в серые зоны боев, на самые гиблые разведывательные рейды и штурмы. Люди на "ямах" ломаются после пыток, поэтому системы "ям" процветают, другого способа ломки в армии еще не придумали", - рассказал сержант ВСУ Вячеслав В.
К слову, примерно такая же, а по многим свидетельствам и еще более жесткая система "ям" существует и в российской армии, где она тоже служит цели пресекать любые случаи неповиновения и отказа идти в бой.
Офицер ВСУ Дмитрий С., с которым поговорила "Страна", считает, что даже после нынешнего скандала с тайной тюрьмой "Азова" никаких изменений в ситуации с "ямами" не будет.
"Нам привозят абсолютно немотивированных новобранцев. Многие просто бомжи, алкоголики или очень больные люди. При этом, прямо скажем, вероятность погибнуть на передовой большая. Особенно если твое подразделение получило приказ идти на штурм. Отсюда и огромное количество случаев самовольного оставления части и просто случаев неповиновения. Обращаться в официальные органы, чтобы запускать процесс привлечения к ответственности, очень долго и муторно. А главное, ты солдата теряешь: он идет по судам и по тюрьмам. А тебе бойцы нужны здесь и сейчас. Поэтому и бросают на "яму", чтобы заставить выполнять приказ и чтобы другим было неповадно. Вот были публикации о нарушениях, избиениях, пытках в отдельных штурмовых частях. Думаете, там что-то изменилось? Принципиально ничего. Можно много говорить о правах человека, моделировать какие-то системы контроля. Но если тебе дали приказ идти в наступление на какое-то село под атакой дронов, то ты должен его выполнить любой ценой. А для этого нужно людей заставить идти в атаку, даже когда они знают, что могут погибнуть. Поэтому "ямы" есть и будут, пока идет война. Чтобы не было "ям", нужно, чтобы война завершилась. А если она продолжится, то ситуация будет только хуже: методы принуждения становятся все изощреннее. И это проблема стратегическая: командиры приучаются решать вопросы при помощи беспредельного насилия и беззакония. И есть риск, что они будут эту практику и на мирную жизнь потом распространять. И чем дольше идет война, тем эта проблема будет острее", - считает офицер.
