В отношениях между Украиной и Венгрией возникло новое напряжение. В последнюю неделю Киев и Будапешт обменялись, пожалуй, самыми жесткими обвинениями с момента ухода с поста премьера Орбана.
Глава венгерского правительства Мадьяр в резкой форме отказался от участия в созданной Зеленским "Карпатской инициативе", а также зарубил важный для Киева проект строительства нефтехранилища для украинских нужд на территории Венгрии. В ответ его раскритиковали украинские власти.
Эксперты связывают это напряжение как с объективными факторами, так и с субъективными.
К объективным относится прежде всего требование Венгрии к Украине выполнить проговоренные ранее условия по принятию законов, расширяющих права венгерского нацменьшинства. До сих пор ни один из этих законов не принят. При этом в Раде ничего не слышали даже о начале их разработки. Правда, украинские и венгерские СМИ пишут, что все ж таки обсуждение за кулисами между сторонами пунктов этих законов идет и даже уже есть проекты соответствующих документов. Но, повторимся, в публичном поле их пока никто не видел. Кроме того, обсуждения могут затянуться надолго, так как украинская власть, как мы уже писали, вообще не слишком заинтересована в принятии этих законов, чтобы не создавать прецедент послаблений нацменьшинствам и сворачивания украинизации, к которому потом могут апеллировать, например, защитники русского языка.
К субъективным факторам относится желание Мадьяра демонстрировать "жесткую суверенную позицию" в отношениях с Киевом, учитывая довольно неоднозначные настроения в венгерском обществе касательно Украины и любой помощи ей.
К чему идет развитие событий - читайте в статье "Страны".
Законы по меньшинствам не приняты
После победы на апрельских выборах в Венгрии партии TISZA Петера Мадьяра, который сменил Орбана на посту премьер-министра, в Киеве ожидали потепления в отношениях, фактически замороженных при предыдущем правительстве. Разрядка действительно началась: Будапешт согласился снять вето с евроинтеграции Украины, согласившись в целом на открытие предметных переговоров о т.н. кластерах - шести тематических блоках требований к стране-кандидату в части законодательства, которое нужно привести в соответствие с законами ЕС еще до вступления.
В Киеве надеялись, что открытие кластеров будет происходить одновременно или хотя бы оперативно.
Однако именно Венгрия заявила, что далее первого и шестого кластеров Украина не продвинется, пока не начнет выполнять обещание, подтвержденное уже правительству Мадьяра, расширить права венгерского меньшинства на Закарпатье в соответствии со списком из 11 требований Венгрии.
Напомним, в рамках этих договоренностей Киев должен был поменять языковое, образовательное законодательство, но рядовые депутаты, которых расспрашивала "Страна", слыхом не слыхивали ни о какой подготовительной работе. При этом украинские СМИ утверждают, что некий проект о воплощении договоренностей в сфере образования в сентябре передали Еврокомиссии и венгерской стороне.
Венгерские медиа также пишут, что ведется обсуждение нюансов законодательных инициатив, хотя отмечают, что разногласий сохраняется немало.
Так например, как отмечает издание Telex, венгры настаивают, чтобы статус национальной школы "автоматически предоставлялся" учебному заведению, где существует национальный класс. Однако в проекте закона фигурирует норма, что сама школа будет принимать решение или, как считает Telex, местные власти, которые могут прислушаться к мнению украинского большинства, хотя именно присвоение статуса нацшколы "обеспечило бы венгерскому сообществу в сфере образования гарантии максимально широкого использования родного языка".
В любом случае можно констатировать, что оговоренные, согласно договоренностям Киева и Будапешта законы, не только не приняты, но даже еще и не внесены в Раду, что и накладывает свой отпечаток на отношения двух стран. В частности, поэтому Венгрия и не соглашается на открытие оставшихся кластеров.
Причем это далеко не единственная точка напряжения.
Пролет Стефанчука
То, что между Венгрией и Киевом не все, мягко говоря, гладко, показал и приезд в Будапешт спикера Верховной Рады Руслана Стефанчука в начале сентября.
Вопреки ожиданиям он там не встретился с венгерской коллегой - спикером парламента страны Агнеш Форштоффер, соратницей Мадьяра.
Правда, позже Стефанчук опроверг, что у него было намерение встретиться со спикером, заявляя, что делал в Будапеште лишь транзитную остановку по дороге на саммит в Париж и обратно.
"В связи с войной путь в зарубежные страны лежит через транзитные аэропорты. Маршрут на саммит спикеров стран "Большой семерки" проходил через Будапешт. Во время международных поездок такие транзитные остановки происходят регулярно и не являются отдельными полноценными визитами. Поэтому мы прибыли в Будапешт за три часа до вылета на саммит", - говорится в заявлении спикера Рады, который заверил, что работа по согласованию дат и "содержательным наполнением" будущего визита уже ведется.
В то же время собеседник, близкий к Стефанчуку, утверждает, что надежду встретиться с Агнеш Форштоффер председатель Рады все же питал.
Нефть, Х и тень Орбана
Впрочем, если историю со Стефанчуком еще можно воспринять как незначительный эпизод, то произошедшее после саммита "Карпатской инициативы" стало публичным и открытым скандалом.
В Киеве ожидали, что Петер Мадьяр присоединится на встрече "Карпатская инициатива" к лидерам других семи государств, чью территорию захватывают Карпаты. Поэтому речь шла о Carpathian Eight (C8). Однако венгерский премьер не приехал, страну представлял заместитель посла.
21 сентября Мадьяр заявил в парламенте, что Венгрия получила приглашение, но не присоединилась. Более того, он сказал, что Венгрия "по веской причине" не поехала на встречу на высоком уровне, не уточнив, правда, по какой.
Масла в огонь подлила ситуация вокруг договоренностей между НАК "Нафтогаз Украины" и венгерским нефтегазовым концерном MOL. На полях саммита НАК и MOL подписали меморандум о будущем строительстве мощностей по хранению нефтепродуктов для нужд Украины на территории Венгрии вблизи украинско-венгерской границы. В венгерском парламенте Мадьяра по этому поводу раскритиковала оппозиция.
Как пишет издание Népszavа, лидер группы Христианско-демократической народной партии (KDNP) - партнера орбановской FIDESZ в парламенте - Бенце Ретвари потребовал от премьера объяснить, почему о подобных новостях депутаты узнают из украинских СМИ. Он понимает, что Украина боится строить такие объекты на своей территории, потому что Россия может их разбомбить. Но строительство нефтехранилищ в Венгрии означает, что Будапешт берет на себя этот риск.
Мадьяр заявил, что переговоры между MOL и "Нафтогазом" начались еще при Орбане, и новое правительство не было поставлено в известность о таких планах. По словам Мадьяра, он сообщил главе MOL Жолту Хернади, что считает действия компании неприемлемыми, напомнил, что государство владеет 25% акций компании.
В комментарии Népszava компания заявила, что подготовка проекта только началась и может продлиться "годы", поэтому правительству ничего не сообщалось.
Но Мадьяр далее высказался уже намного жестче. Как сообщает издание Telex, венгерский премьер заявил, что "пока у власти будет правительство TISZA, такое хранилище на территории Венгрии построено не будет".
Далее сделал заявление министр иностранных дел Андрей Сибига, причем в достаточно жесткой форме.
"То, что мы слышим из Будапешта в последнее время, вызывает у нас недоумение. Похоже, что, хотя Виктора Орбана уже нет, его политика обструкционизма и изоляционизма продолжает процветать. "Орбанизм" в прошлом не принес ничего хорошего ни Венгрии, ни всему региону в целом - и в будущем он никому не принесет пользы", - написал Сибига в своем микроблоге в Х.
Сравнение рискованное, так как борьба с фракцией Орбана в парламенте и вообще политическим "наследием" предшественника - важная часть позиционирования Мадьяра сейчас в политике.
Поэтому не удивительно, что венгерский премьер лично пришел в комментарии к посту Сибиги. Исходя из комментария венгерского премьера, он отказался от участия в "Карпатской восьмерке", так как страну включили в список участниц без ее согласия.
"Утверждать, что суверенное государство является участником международного сотрудничества "Карпатская интеграция" (так в комментарии - Ред.) без предварительных консультаций или согласия самой этой страны, совершенно недопустимо. Приведу пример: "Привет, мы создали футбольную команду в соседней деревне. Мы друг друга не знаем, но вы в ней есть, и вам нужно принести мяч", - написал Мадьяр.
В другом комментарии глава МИД Венгрии Анита Орбан потребовала, чтобы нынешнее правительство не сравнивали с его предшественниками: "Здесь нет никакой аналогии с политикой обструкции, проводимой Виктором Орбаном".
Почему обострились разногласия
В венгерской прессе уже ищут объяснения усугубившихся трений. Так, издание Index приводит мнение аналитика Тибора Аттилы Надя, по оценке которого, на отношения с Украиной продолжает влиять положение венгерского меньшинства в Закарпатье - Будапешт ждет реальных шагов от Киева в выполнении соглашения о расширении прав закарпатских венгров. При этом, давая согласие на ускорение евроинтеграции Украины, правительство Мадьяра, по мнению эксперта, учитывает "значительное общественное сопротивление вступлению Украины в ЕС".
"О том, что в Венгрии нет всеобщей проукраинской настроенности, свидетельствует и то, что, даже будучи премьер-министром, он (Перет Мадьяр - Ред.) старается избегать впечатления, будто занимает проукраинскую позицию. Тем самым он в любом случае может удовлетворять запросы тех бывших избирателей "Фидеса", которые, хотя и разочаровались в правлении Виктора Орбана, от этого не стали сторонниками Зеленского", - заявил изданию эксперт.
Политический эксперт Андраш Костур также считает, что Мадьяр и его команда "хотят жестко заставить украинскую сторону выполнить требования Венгрии".
При этом украинский нардеп, которому известны нюансы дискуссии с венграми, в беседе со "Страной" говорит, что Будапешт ведет себя достаточно гибко на закрытых переговорах.
"Да, с одной стороны идет экономическое давление, но с другой - по правам меньшинства - у наших визави достаточно конструктивная позиция. Они допускают достаточно глубокие компромиссы в сравнении с Орбаном. Сейчас прорабатывается определенная конфигурация изменений для школы. Видно, что они (Венгрия - Ред.) хотят для себя решить эту ситуацию и не выставляют каких-то космических требований. По всей видимости, понимают, что мы (украинская власть - Ред.) просто не сможем их провести. Но они оставляют эдакие крючки, чтобы потом, когда - как мы надеемся - нужно будет закрывать переговорные кластеры, эта венгерская власть или другая за них зацепится и будет нас "раскручивать" на все остальное. В общем, играют в долгую", - говорит источник, вхожий на Банковую.
При этом, по его словам, договариваться с Будапештом как-то придется, потому что "невозможно никуда деть соседей", хоть и те пробуют "всем манипулировать".
Тем не менее секретность, с которой украинская власть ведет эти переговоры, говорит о чувствительности для нее темы языковых уступок, которые, как не раз писала "Страна", могут вызвать шторм в Раде. Ведь это будет прецедент, показывающий, что украинизацию можно, оказывается, повернуть вспять. В парламенте и вообще в обществе могут возникнуть вопросы, почему венгерскому языку в Украине даются некие послабления, а языкам других нацменьшинств - и, прежде всего, русскому, на котором продолжают говорить миллионы граждан, - нет, и как это соотносится с общеевропейской практикой уважать языковое, а еще культурное, религиозное разнообразие в странах-членах.
Очевидно также то, что закусивший удила Мадьяр будет ждать принятия хоть какого-то закона, необходимого венгерскому меньшинству, и вряд ли до этого согласится на открытие для Украины нового кластера по евроинтеграции.
Политолог Кость Бондаренко полагает, что ситуация, возникшая в отношениях между странами, "абсолютно прогнозируемая".
"Петер Мадьяр, как ученик Орбана, чудесно понимает, что Украина - это благодатная тема в геополитических играх, и будет к ней возвращаться - по разным поводам, конечно - в диалоге с Брюсселем, Вашингтоном Лондоном и Москвой. И, как мы видим на примере открытия кластеров, он уже это делает. Правда, тут еще есть влияние личностного фактора. Мадьяр и Зеленский - слишком похожие по психотипу политические персонажи. Они оба слишком нарциссические, эгоцентричные. Такие вряд ли смогут договориться. Личные переговоры вполне могут состояться, и организацией их встречи будут заниматься разные европейские политики. Но будут ли положительные результаты, остается под вопросом", - комментирует Бондаренко.
