Конец стратегии-2023. Как война в Иране меняет войну в Украине
В случае затягивания война в Иране может стать таким же поворотным моментом для войны в Украине, как и события лета 2023 года: неудача наступления ВСУ и провал мятежа Евгения Пригожина, которые ознаменовали крах прежней стратегии Киева и Запада в расчете на быстрое поражение РФ и погружение ее в хаос.
После этого украинские власти перешли к стратегии войны на истощение с расчетом на постепенное ослабление России из-за больших потерь на фронте и нарастания финансовых и социально-экономических проблем под грузом санкций и тягот военного времени. Условием успешности стратегии при этом было продолжение стабильного поступления в Украину военной и финансовой помощи от западных партнеров. При таких вводных Киев мог позволить себе воевать и дальше, не идя на серьёзные уступки по условиям завершения войны, на которых настаивали РФ и, по словам Владимира Зеленского, Дональд Трамп, включая уход ВСУ из Донбасса.
Именно эта стратегия действовала до сих пор. Причем уже наблюдались некоторые признаки ее успешности: в России действительно нарастали социально-экономические проблемы, в первую очередь в связи с обвальным падением доходов бюджета от нефтегазового сектора (минус 47% за январь-февраль 2026 года). Правда, раздавались и скептические голоса, говорившие, что это вряд ли каким-либо образом сильно подействует на способность Кремля продолжать войну в ближайший год-два. Но по крайней мере проблемы Москвы были очевидны и они питали надежды в Киеве, что еще чуть-чуть - и в России начнется кризис колоссальных масштабов.
Однако война в Иране ставит эту стратегию и эти надежды на грань провала сразу по трем направлениям.
Первое: укрепление положения России за счет роста цен и спроса на энергоносители. Надежды на скорый крах российского бюджета в связи с этим постепенно испаряются.
Второе: ухудшение финансово-экономического положения Украины из-за роста цен на энергоимпорт, а также из-за нарастания экономических проблем по той же причине у ЕС, который сейчас является главным донором Украины.
Третье: проблемы с поставками вооружений Украине, прежде всего систем ПВО, из-за исчерпания их запасов в ходе войны в Иране.
В Киеве надеются, что скоро война в Иране закончится, и потому упомянутые факторы не успеют проявиться в критической форме. Но если война затянется, то встанет вопрос о необходимости смены концепции.
Новая стратегия может предусматривать один из двух путей.
Первый: пойти на компромиссы с Россией по условиям мира, чтобы завершить войну в ближайшее время, в том числе по выводу войск из Донецкой области.
Второй: перейти к полной милитаризации всех сфер жизни страны и максимальному затягиванию поясов населением, чтобы ещё долго продолжать войну в ухудшившихся условиях.
Скорее всего, Зеленский постарается как можно дольше оттянуть решение о выборе между этими двумя неприятными для него вариантами. Да и вообще есть сомнения, что он захочет этот выбор делать, а не продолжит просто плыть по течению в рамках прежней стратегии, рассчитывая, что вот-вот все наладится.
Но если война в Иране затянется, а военные и финансовые ресурсы Украины начнут истощаться, то рано или поздно новую стратегию придется выбирать. Причем, возможно, в еще более тяжелых условиях, чем сейчас.
