США готовы были дать свои гарантии Киеву на определенных условиях, но он от этого отказался. Фото: apa.az

Сегодня СМИ написали, что план украинских властей завершения войны заключается в заморозке боевых действий по линии фронта с получением гарантий безопасности.
 
О том же периодически заявляет и Владимир Зеленский: мол, нужно остановить войну по линии фронта, получить гарантии безопасности, начать движение в ЕС, при этом не восстанавливая отношения с Россией, а продолжая ее "догонять" по разным направлениям, в том числе через международные суды, создаваемый в Европе трибунал по военным преступлениям и т.д. 
 
Однако реалистична ли эта схема?
 
Начнем с гарантий безопасности. После встречи в Анкоридже с Владимиром Путиным Дональд Трамп заявил, что РФ согласилась на предоставление Вашингтоном Украине гарантий безопасности, приближенных к статье 5 НАТО. Но есть важный нюанс: эти гарантии безопасности США были готовы предоставить не сами по себе, а в комплексе с общим урегулированием отношений с РФ по Украине и не только. План этого урегулирования, предварительно согласованный с Путиным, включал вывод украинских войск из Донбасса, изменения во внутренней гуманитарной политике, нейтральный, безъядерный статус Украины, признание американцами российской юрисдикции над захваченными территориями и снятие санкций с России. Другими словам, суть соглашения заключалось в том, что Москва в обмен на вывод ВСУ из Донбасса и прочее соглашается с предоставлением Украине американских гарантий безопасности, но при условии отсутствия иностранных войск на украинской территории.
 
Как известно, Зеленский от этой схемы отказался.
 
Если же речь идет не о всеобъемлющем урегулировании, а просто о заморозке конфликта с перспективой его возобновления в любое время, то ситуация становится принципиально иной. В таком случае любые действительно серьезные гарантии безопасности Украине (а не те, что прописывались в пиар-соглашениях, заключенных Киевом в 2024 году) грозят давшему их втягиванием в прямую войну с Россией – крупнейшей ядерной державой.
 
Именно это до сих пор сдерживает страны НАТО от непосредственного вступления в нынешнюю войну на стороне Украины. И именно это сводит практически к нулю вероятность того, что кто-либо согласится дать надежные гарантии безопасности Киеву в случае одной лишь заморозки войны (без урегулирования и нормализации в целом отношений с Россией).
 
Правда, при этом часто ссылаются на опыт Южной Кореи и Израиля как на примеры замороженных конфликтов, при которых страны получили гарантии безопасности от США. Причем в Южной Корее даже находятся американские войска, а во время Холодной войны там было размещено и ядерное оружие. Израиль тоже может рассчитывать на военную поддержку Америки в сложной ситуации. 
 
Однако в обоих случаях гарантии давались с учетом того, что если и придется воевать, то с государствами, не обладающим ядерным оружием: странами Ближнего Востока и Северной Кореей, которая стала обладательницей "ядерки" лишь в 2006 году, спустя более чем полувека после завершения Корейской войны.
 
Повторимся: гарантии безопасности Украине означают, что воевать придется с Россией. И тут ситуация скорее похожа на венгерскую 1956 года, когда руководитель страны Имре Надь перед лицом угрозы советского вторжения обращался за помощью к США, Франции и Великобритании, но встретил лишь молчание. Хотя часть западных СМИ поддерживала в венграх надежду, что такая помощь будет оказана, чего, однако, на практике не произошло.

Что касается звучавших еще недавно заявлений "коалиции желающих" (в частности, Великобритании и Франции) о готовности ввести войска в Украину после заморозки боев по линии фронта, то с учетом угрозы войны в таком случае с Россией они скорее являлись способом вставить свои пять копеек в переговорный процесс, инициированный Трампом, чтобы максимально затруднить его. И когда переговоры приостановились, то сразу стихли и заявления о вводе войск. 

Теперь о вступлении в ЕС. Как правило, Евросоюз требует от кандидатов перед вступлением урегулировать территориальные споры с соседями. За все время было только одно исключение из этого правила: в 2004 году в ЕС был принят Кипр, северная часть которого фактически контролирует Турция (непризнанная Турецкая республика Северного Кипра).
 
И именно этот прецедент часто сейчас вспоминают, когда говорят о возможном вступлении Украины в Евросоюз, даже если часть территории останется захваченной РФ. Однако к Украине он имеет очень отдаленное отношение.
 
Во-первых, к моменту вступления Кипра в ЕС конфликт на острове был уже 30 лет заморожен и не проявлял признаков разморозки. 
 
Во-вторых, страны ЕС в реальности не очень хотели принимать Кипр из-за неразрешенного конфликта. Однако решающую роль сыграла позиция Греции, угрожавшей заблокировать вступление восточноевропейских стран в Евросоюз, которое тогда же планировалось. И другие члены ЕС вынуждены были согласиться принять Кипр. Найдется ли сейчас в ЕС какая-либо страна, которая будет блокировать все решения, пока Украина не вступит в Евросоюз, – вопрос открытый.
 
В-третьих, и в главных, у Кипра был конфликт с Турцией – членом НАТО и кандидатом в члены ЕС, у которой с Европой тогда вообще никаких серьезных противоречий не было. То есть это был конфликт внутри одного геополитического объединения. А потому вступление Кипра в ЕС никто тогда не воспринимал как втягивание Европы в войну с Турцией, сама возможность которой казалось абсолютно немыслимой. Понятно, что в случае с Россией и Украиной ситуация сейчас совершенно иная.

Правда, можно вспомнить заявления Москвы, например, во время переговоров в Стамбуле весной 2022 году или вскоре после встречи на Аляске, о том, что РФ не против вступления Украины в ЕС. Однако они звучали в контексте обсуждавшихся тогда более широких договоренностей по урегулированию, одним из пунктов которых и была евроинтеграция Киева. Вступление же Украины в ЕС без мирного урегулирования после одной лишь заморозки войны в условиях угрозы ее возобновления либо перехода в гибридную стадию выглядит, мягко говоря, не стопроцентной перспективой.

Хотя, безусловно, сейчас ЕС может обещать Киеву что угодно, включая вступление в Евросоюз без захваченных Россией территорий, но это не означает, что обещания будут выполнены. Тем более что у Европы есть и другие проблемы в отношениях с Киевом, о которых мы писали отдельно.

Таким образом, если подытожить, условием предоставления Украине надежных гарантий безопасности и вступления страны в ЕС является не только прекращение боевых действий (хотя оно и может быть первым шагом), но и общее мирное урегулирование, подразумевающее как минимум разрешение спорных вопросов между Украиной и Россией, а в идеале между Россией и Западом.

К слову, Зеленский тоже часто заявляет, что Украине нужна не заморозка войны, а прочное мирное соглашение. Правда, под последним он понимает либо получение гарантий безопасности от НАТО, подразумевающих вступление Альянса или его отдельных стран в войну с РФ, либо согласие Москвы на все условия Киева.
 
Но первое, как мы писали выше, выглядит маловероятным без полноценного мирного соглашения. А на второе РФ может пойти только в случае полного военного разгрома, которого на данный момент не произошло. И сейчас российские войска контролируют почти 20% украинской территории, а не наоборот. В таких условиях мирное урегулирование подразумевает компромиссы и шаги навстречу.

В случае же заморозки без урегулирования отношения между странами останутся предельно напряженными с перспективой возобновления войны либо перехода ее в гибридную стадию, как было на Донбассе в 2015-2021 годах. Многие украинские комментаторы как раз и призывают готовиться к такому сценарию "вечной войны".

Но что это означает для Украины? Это означает отсутствие гарантий безопасности от кого-либо, отсутствие реальных перспектив евроинтеграции, отсутствие серьезных внешних инвестиций для восстановления страны и главное - постепенное истощение в противостоянии с более крупным противником.

Скорость этого истощения будет зависеть от величины поддержки со стороны Запада, у которого к тому же есть свой интерес к отношениям с Россией как с поставщиком ресурсов, рынком сбыта и заметным геополитическим игроком. 

Да, для РФ такой исход тоже будет очень неприятной проблемой, особенно для приграничных регионов, но для Украины в перспективе десятилетий это может стать катастрофой, которая обнулит возможности для развития.
 
В качестве аналога можно привести ситуацию на Донбассе до полномасштабного вторжения. Для Украины, особенно подконтрольной части Донецкой и Луганской областей, это было проблемой. Но в целом страна могла жить, не особо обращая внимание на тлеющий конфликт. А для территории "ЛДНР" он определял практически всю ситуацию. В случае, если война после заморозки перейдет в такой же "гибридный" конфликт с постоянной угрозой его перехода в активную фазу, в роли "ЛДНР" окажется уже Украина.
 
Чтобы избежать такой перспективы, как раз и нужно полноценное мирное урегулирование. Но с учетом нынешней военной ситуации, когда ни одна из сторон не разгромлена военным путем, оно возможно только в результате компромисса.
 
Собственно, Москва и подает анкориджские договоренности как готовность к компромиссу со своей стороны: она согласилась снять требования о выводе украинских войск из Запорожской и Херсонской областей, согласилась с гарантиями безопасности Украине и ее членством в ЕС. И даже, по некоторым данным, согласилась внести свои замороженные в Европе резервы в фонд восстановления Украины (пускай и включая восстановление захваченных территорий). 

Однако в Киеве эти договоренности воспринимают не как компромисс, а как принуждение к капитуляции из-за требования вывести войска из Донецкой области. 

При этом украинские власти не говорят, на какие они готовы пойти компромиссы ради полноценного мирного урегулирования, если вдруг РФ согласится остановить войну по линии фронта.

В целом же пока складывается впечатление, что обе воюющие страны все-таки надеются нанести противнику стратегическое поражение, чтобы продиктовать ему условия завершения войны. А потому и выставляют друг другу заведомо неприемлемые требования в расчете на то, что от них откажутся.

Но чем дольше идет война, чем больше истощаются силы сторон, тем меньше надежд на безоговорочную капитуляцию врага и выше готовность к компромиссам, без которых прочное мирное соглашение невозможно.

Подпишитесь на телеграм-канал Политика Страны, чтобы получать ясную, понятную и быструю аналитику по политическим событиям в Украине.