Сегодняшний удар по нефтеперевалочному комплексу в Санкт-Петербурге в основном воспринимается в контексте пиара – как раз сегодня открылся Питерский экономический форум, что уже вовсю используется украинскими властями для трансляции "духоподъемных месседжей" (особенно с учетом вчерашнего массированного удара по Киеву).
Однако, в более широком смысле - это одна из многих попыток вывести главу Кремля Владимира Путина из "зоны комфорта" и поломать "инерционный" сценарий войны.
Несмотря на то, что в Европе и в Украине постоянно говорят о том, что Путин готовит некую эскалацию, мобилизацию, нападение на ЕС или ядерную войну, реальная стратегия РФ, как мы уже писали в отдельном материале, заключается ровно в обратном – не делать резких движений, а просто продолжать то, как оно и идет. То есть постепенно давить на фронте, обескровливать ВСУ, армию пополнять не через мобилизацию, а через контрактников, разрушать украинскую инфраструктуру, при этом не допускать чрезмерной милитаризации внутри России, проводить форумы и выборы, поддерживая ощущение, что "нормальная жизнь продолжается и даже улучшается, ведь города благоустраиваются, инфраструктура развивается, зарплаты растут и уже больше 100 тысяч рублей в месяц в среднем по стране". Такая стратегия основана на представлении Кремля о том, что время работает на Россию. Так как война в Иране ослабила мировой авторитет глобального Запада и США, опустошила их оружейные запасы, в том числе и по ПВО (что помогает РФ реализовывать стратегию войны на истощение), высокие цены укрепляют финансовое положение России и усугубляют проблемы Европы, от помощи которой критически зависит Киев. Да и Запад в целом стоит перед лицом серьезнейшего кризиса в виду потери конкурентоспособности (подробнее об этом мы писали в отдельном материале).
Собственно, риски инерционного сценария для Украины, несмотря на бодрые заявления последних недель о "перехвате инициативе и переломе на фронте", понимают и на Банковой, а потому и пытаются его поломать, показывая Москве, что война в долгую ей обойдется дорого, нанося удары по инфраструктуре и по логистике.
Официальная позиция Киева – это делается для склонение Кремля к согласию на остановку войны по линии фронта (хотя есть и другая версия, но о ней ниже).
Однако, помимо этого, тема "у России по войне все плохо" активно продвигается и определенными силами в самой РФ (подробнее о них - в отдельном материале), причем во вполне определенном контексте – с призывами к применению ядерного оружия или к ударам по Европе (которые, как мы писали, также с большой долей вероятности приведут к ядерной войне). Мол "на фронте ситуация катастрофическая, удары ВСУ наносят критический урон российской экономике и снабжению армии, а потому кроме как ядеркой ситуацию не спасти, да и мобилизацию уже давно пора было начинать".
Однако Путин, судя по его действиям, пока хочет продолжать прежнюю "инерционную" линию, не соглашаясь ни на остановку войны по линии фронта, ни на радикальные варианты с ядерным оружием, которые несут большие риски для самой России – вероятность войны с НАТО и международной изоляции из-за негативной позиции Китая и других стран "глобального Юга". Не факт, что и то, и другое реально произойдет в случае нанесения ядерного удара по Украине (особенно в условиях ситуации вокруг Ирана, которая ухудшила отношения США и Европы и одновременно повысила значимость РФ в мире как поставщика энергоносителей), но и вероятность этого нулю не равняется, а потому зачем рисковать, если и так, в представлении Кремля, "все идет неплохо и время работает на нас". А значит можно и дальше потихоньку "продавливать" фронт (пусть продвижение там и замедлилось), наращивать удары по украинским тылам, пользуясь дефицитом систем ПВО, рассчитывая, что рано или поздно президент США Дональд Трамп надавит на Киев для реализации "условий Анкориджа", а если нет, то за год-два-три-пять украинское сопротивление ослабеет, экономика Европы истощится и можно будет получить как минимум те "анкориджские" условия завершения войны, а может быть и намного лучшие. Или, как заявил сегодня замглавы МИД РФ Сергей Рябков, Россия может продолжать воевать "столько, сколько потребуется".
В целом, к войне в Украине у Путина такое же отношение, судя по его заявлениям, как было в свое время к войне в Чечне и в соседних республиках. Конфликт там шел очень долго, сопровождался масштабными кровавыми терактами, из-за которых, однако, Кремль на уступки не шел. И за 10 лет Северный Кавказ в общем и целом удалось "умиротворить". Хоть и было это непросто.
И подтолкнуть Путина к изменению позиции по войне в Украине в ту или иную сторону могут не пиар на тему "смотрите, как мы унижаем Кремль, ударив по нефтяным терминалам в день открытия Питерского форума", а конкретные практические последствия действий Украины для способности РФ продолжать войну.
Отметим сразу, что пока такие последствия не проявляются (если не считать информационный шум).
Однако есть три потенциально опасные для РФ направления ударов ВСУ.
Первое направление – атаки по нефтяному экспорту. Они активизировались начиная с марта этого года и уже можно подвести некоторые итоги. Несмотря на эффектные кадры пожаров, они не смогли серьезно уменьшить ни доходы российского бюджета, ни объемы экспорта. Наоборот - согласно статистике, оба показателя растут благодаря энергокризису вокруг Персидского залива. На бюджет вообще эти удары оказывают ограниченное влияние (налоги собираются в РФ с нефтянки в момент добычи, а не экспорта), а объемы экспорта в мае достигли рекордного уровня за последние 8 месяцев – поврежденные терминалы россияне восстанавливают достаточно быстро. По крайней мере ситуация такова на сейчас.
Второе направление – удары украинскими дронами на среднюю дистанцию в 100-150 километров, что бьет по российской логистике и уже привело к проблемам с топливом в Крыму и в Луганской области. Плюс это угроза и для пассажирских перевозок (удары по автобусам). Здесь вопрос, во-первых, в том, с какой скоростью РФ сможет найти и внедрить противодействие этому. А во-вторых, насколько ВСУ смогут масштабировать эту практику. Пока речь идет о десятках случаях, которые полностью движения по дорогам в зоне 100-150 километров парализовать не могут, хотя и создает трудности (например, по бензину). Но по тому же Крыму они решаемы за счет увеличение завоза топлива через Крымский мост или на паромах через пролив.
Третье направление – удары по НПЗ. На данный момент это для РФ наиболее опасное направление. Точно неизвестен ущерб, который реально нанесен нефтепереработке РФ, однако есть косвенные признаки, которые указывают на угрозу серьёзного дефицита. Ограничения на отпуск бензина были введены не только в Крыму (где их можно объяснить логистическими сложностями), но и в Москве, в Московской области, и в ряде других регионов. Масштабного дефицита (за исключением Крыма) пока нет. Но "КоммерсантЪ" пишет, что если ситуация с нефтепереработкой не улучшится, то уже к августу нехватка топлива может начать ощущаться во многих регионах. Конечно, НПЗ ремонтируются и запускаются в строй, однако и новые удары наносятся. Возможно, проблему удастся частично решить за счет увеличения импорта топлива из Беларуси и Казахстана. Но поступят ли оттуда достаточные объёмы для покрытия дефицита, если он действительно будет нарастать – непонятно. Проблемы с топливом могут сильно повлиять и на настроения в обществе, с учетом того, что в Кремле неоднократно заявляли об отсутствии угрозы дефицита.
При этом пока никто 100% дронов, если их запускается сразу много по одной цели, сбивать не научился.
Ни Россия, ни Украина (российские дроны регулярно долетают и до запада страны), ни страны Персидского залива, обладающие суперсовременными системами ПВО.
Конечно, можно методы противодействия дронам усовершенствовать, но удастся ли довести уровень сбития до 100% и когда - вопрос открытый. Гарантий нет.
Нанести Украине критический ущерб обычным оружием России непросто, даже несмотря на истощение украинских систем ПВО. Украинские НПЗ уже почти все выбиты, по другим объектам также наносятся регулярные удары. В последние время стали гораздо чаще бить по Киеву.
Все это не проходит бесследно и наносит серьезный ущерб. Однако повлиять на способность Украины вести войну это пока не может с учетом того, что если Москва воюет на "свои" (то есть на заработанные собственной экономикой деньги), то Киев – на деньги Европы, получая оттуда, в том числе, и беспилотники. Критический ущерб может быть лишь от тотального и долгосрочного блэкаута, но его РФ пока не смогла добиться, несмотря на постоянные удары по энергетике.
Другими словами, если Москве не удастся купировать ущерб от ударов (то, что удастся, к слову, исключать нельзя – за годы войны Россия показала, что она достаточно устойчива и решение различных проблем рано или поздно находит) и если по Украине не прилетит "черный лебедь" в виде, например, отказа Европы от выделения уже согласованных средств или обрушения фронта ВСУ, то, по мере углубления проблем, перед Кремлем станет выбор – или остановка войны по линии фронта, или же применение ядерного оружия и/или, если ухудшится ситуация непосредственно на передовой - мобилизация.
При этом и настроения внутри РФ неоднозначные. Мы уже писали о феномене "партии смуты" - сетки Z-блогеров, которые ранее поддерживали Пригожина и готовили почву под его мятеж, а теперь разгоняют зраду по поводу ударов ВСУ и ситуации по войне, критикуя Путина и армейское командование и активно продвигая тему "нужно ударить ядеркой, чего вы боитесь, старые деды, чего ждете, когда Украина по нам так бьет сильно?" То, что они находятся в РФ, указывает на то, что у них есть поддержка части российских элит и спецслужб. Пока их активность, так же, как усилия Киева и Запада, не приводит к дестабилизации в России. Но если действительно начнутся серьезные проблемы с экономикой и бюджетом – ситуация может измениться. Тем более, что значительная часть населения уже устала от войны, не понимает, зачем она продолжается, недовольна вводимыми из-за войны ограничениями и возникающими экономическими сложностями.
Поэтому если положение будет ухудшаться, это так или иначе будет подталкивать Кремль к выбору из приведенных выше вариантов.
Мы уже неоднократно писали, что остановка войны по линии фронта для России будет фактической победой – захват части территории соседней страны без потери собственной. И именно как победу воспримет такой результат и большинство российского населения. Кроме того, Москва может обменять свое согласие на заморозку войны (что очень нужно Трампу накануне выборов в Конгресс) на отмену американских санкций и признание российской юрисдикции захваченных территорий и на очень многое еще другого. То, что это не приведет к прочному мирному соглашению в большей степени является проблемой не для России (которая риски "гибридной войны" сможет относительно легко купировать и с куда меньшими затратами, чем она несет сейчас), а для Украины, которая в такой ситуации не получит от кого-либо надежных гарантий безопасности, да и по вступлению в ЕС будут вопросы (подробнее об этом мы писали в отдельном материале). В целом для России остановка войны по линии фронта не несет никаких существенных проблем и рисков (особенно в сравнение с теми проблемами и рисками, которые для РФ несет продолжение войны).
Правда, ничто не указывает на то, что Кремль готов рассматривать такой вариант. Спикер Кремля Дмитрий Песков на днях вновь заявил, что для завершения войны нужен вывод украинских войск из "российских регионов" (причем, это прозвучало как намек на то, что одной лишь Донецкой областью требования уже не ограничиваются).
Кроме того, буквально в последние дни стала активно прокачиваться тема, причем почти одновременно и в Украине, и на Западе, и в РФ, что якобы украинской власти уже не интересна остановка войны по линии фронта, так как дела "идут столь хорошо", что Киев вновь хочет границы 1991 года.
Отметим, что на данный момент это вряд ли соответствует действительности. Положение на фронте и в тылу, несмотря на заявления Банковой, остается крайне сложным, есть и риски стабильности западной помощи.
Кроме того, позиция Вашингтона заключается в том, что войну нужно закончить. И против нее ни Киев, ни Европа открыто не пойдут. Тем более, что им будет сложно развернуться на 180 градусов после того, как они больше года постоянно призывали к остановке войны по линии фронта. Правда, если в Вашингтоне поменяется позиция и там решат, что им выгодно затягивать войну, то поменяется и позиция Киева. Однако пока этого не происходит, и Трамп видит выгоду в завершении войны.
Наконец – самый главный момент: в представлении Кремля он вообще, даже теоретически, не может проиграть войну Украине, так как РФ обладает крупнейшим ядерным арсеналом, а у Киева вообще нет ядерного оружия. Поэтому если вдруг даже начнутся какие-либо крайней серьезные проблемы у России на фронте или в тылу, то она в любой момент может применить ядерное оружие, что станет для Украины катастрофой. И если вероятность этого оценивали как высокую в 2022 году американцы, надавив на Киев, чтобы тот дал возможность вывести российские войска с правого берега Днепра, то, как минимум, не меньше эта вероятность сейчас, в условиях разногласий между США и Европой и усиления зависимости стран "глобального Юга" от России из-за энергокризиса в мире. И если будет стоять выбор между применением ядерного оружия и остановкой войны по линии фронта, то ещё неизвестно, что выберет Кремль. Но в случае выбора между потерей уже захваченных территорий и ударом атомной бомбой, вероятность последнего варианта куда выше.
К слову, украинские военные также видят такой риск и говорят о нем открыто.
Поэтому кампания на тему "Украине уже не выгодна остановка по линии фронта, будет битва за границы 1991 года" выглядит как одна из форм подталкивания Путина к применению ядерного оружия и/или к нападению на Европу (то есть также к ядерной войне, но уже на всем континенте). Мол, "видишь, Киев отказывается уже от прекращения огня по линии фронта, требует границ 1991 года, поэтому иного выхода кроме как применить "ядерку" больше нет".
Повторимся: все это будет актуально, если вдруг ситуация для РФ резко ухудшится, чего пока не происходит и не факт, что произойдет.
Однако, в любом случае, риски эскалации вплоть до ядерной по мере затягивания войны увеличиваются. Обнулить их может только скорейшее ее завершение.
